С самого утра, женщина взялась эксплуатировать меня в качестве натурщицы.
В гостиной зале, возле кресла поставили столик, на который положили большое блюдо с фруктами. Я держала в руке гроздь синего винограда и должна была задумчиво наслаждаться. При этом, дражайшая тетка обрядила меня в свое платье, оттенка сусального золота, больше размера на три.
Позади его закрепили прищепами для белья, упирающимися мне в спину. Зато Андромеда посчитала, что эти маленькие штучки сделают осанку идеальной.
Сама же женщина, сидела на табурете, напротив выставленного холста и смешивая различные оттенки цветов, мазала по мольберту с умным выражением лица и художественным прищуром.
– Долго это будет продолжаться?
– Ты невыносима, Вивьен, – мелодично пропела тетка, – я создаю красоту, от которой все будут в восторге. Я изображаю тебе в естественной красоте, в стилистике нюд. Натуральный, невымученный вид.
– Над последнем, я бы поспорила. Я выйду на вашем портрете, однозначно измученной.
Андромеда подавила вдох недовольства.
– Если все получится, повесим произведение над лестницей, где висят все представители семейства Стейдж.
От такого предложения у меня непроизвольно дернулся глаз.
– Если мне не понравится, вешать не будем.
– Ты ужасно критична и не понимаешь в живописи ничего.
– Когда вы успели так разобраться, если еще с месяц назад увлекались мозаикой из стекла?
Андромеда дернула обнаженным плечом. Ее платье кричало об откровенности, хотя и было обыкновенной синей расцветки с пышной юбкой.
– Я могу заниматься сразу несколькими делами и быть в этом знатоком.
Закатив глаза, я подавила вдох.
– Мне подсказывает шестое чувство, что ты будешь довольна, тем более, портрета у тебя нет, дорогая. – Андромеда ненадолго замолчала, погрузившись в живопись. Я тоже молчала, чувствуя, как затекла шея и болит спина.
– Если вы рисуете все естественное, тетушка, тогда причем тут это ваше платье, за версту сверкающее золотом? Я похожа в нем на карманника, втихаря обирающего раскрывших рты господ.
– Сравнение нелепо. Ты не понимаешь всей сути. Это как показать грани натуреля и теневой стороны, в которой заложен шарм.
– Ну все понятно, спасибо что разъяснили.
Вздохнув еще раз, я закрыла свой рот. Андромеда, порой, была по странности хуже, чем Агнесс.
– После тебя, на очереди Адам. Он настоящая модель, с атлетическими формами. Таких изображают обнаженными и потом восхищаются.
Я сглотнула, покосившись на тетку как на исчадие ада.
– Не думаю, что господин Редвил согласиться на такую авантюру. Обнажиться в доме Стейдж, привело бы к необратимым последствиям. Например, тетушка Агнесс совсем сошла бы с ума. С ней, итак, постоянно происходят какие-то странные ситуации.
– Конечно, он не согласится, Виви. Я и предлагать не буду. Я в своем уме.
– Господин Редвил довел вас вчера до спальни?
На лице тетки расцвел свет Сувара. Она даже улыбнулась своими намалеванными розовой мазилкой губами.
– Он был так любезен. Налил воды, помог мне примоститься в кресле и некоторое время побыл со мной, пока я не почувствовала себя лучше.
– То есть, вы эксплуатировали его по полной, – констатировала я, тихо бесясь и не понимая своих реакций.
Тем более, Редвил был свободным человеком и мог делать все что угодно, а тетке было нужно лишь одно, постельные игры, пока она не найдет новою жертву.
Вдруг меня просто напрягало что благодетелем Адама воспользуются?
Или здесь мне не давало что-то другое?
Но что?
Я не могла понять!
– Нет, дорогая. Могу сказать, что молодой человек был сам не против составить мне компанию.
– Как интересно! – бросила я, злясь, – вы же понимаете, что нахождение в покоях с мужчиной, могло скомпрометировать вас в глазах домашних и вашего супруга. Сами знаете, какие прислужницы болтливые!
– Ах, Вивьен, – вздохнула женщина, покосившись на меня своими яркими голубыми глазами, – конечно, я не собиралась ничего делать. Даже, если собиралась, то об этом никто бы не узнал.
Андромеда плотоядно улыбнулась.
– В смысле собирались что-то делать?
Я посмотрела на тетушку в упор.
– Я шучу, дорогая! У меня есть супруг и, хотя у нас отношения без границ, я умею вести себя в рамках приличий. Не стоит так переживать.
– Почему вы не разведетесь уже? – бросила я колюче.
– Эти разговоры не для твоих наивных ушек, милая, но ты же прекрасно знаешь законы. Чтобы расстаться официально, нужен повод серьёзный. Как видишь, король Аглар, либо чтит старые законодательства института семейных уз, либо еще пока не придумал новые, более лояльные. Нас с Антониусом все устраивает.
Промолчав, я заторможено кивнула. Сидели мы некоторое время молча, пока я уже просто не выдержала.
– Не все еще? Шея болит!
– Заканчиваю! – восторженно произнесла Андромеда, как раз в момент, когда в гостиную зашли дед и Адам, прибывшие с конторы. Их взгляды, вскользь прошедшие по нам, застыли на портрете в немом молчании.