Коллекция «Пираты» была первой для Вивьен – во многом первой. Вивьен тогда впервые почувствовала себя модельером и впервые ее так назвали. Она впервые вышла на подиум в «Олимпии» после показа. «На мне был старый серый школьный свитер, я не успела накраситься, чуть не пропустила показ, и Малкольм заставил меня выйти на сцену, сказав: «Тебя хотят увидеть такой, какая ты есть, хотят убедиться, что ты действительно выложилась». Именно в тот раз Малкольм впервые сумел удачно увязать моду и музыку, он договорился о спонсорстве с компанией, предоставляющей самые современные технологии, «Sony Walkman» (!), и показал публике свою последнюю группу – «Bow Vow Vow» в пиратских костюмах Вивьен. Одна из моделей тут же была куплена для Музея Виктории и Альберта. Как сказал Джон Гальяно, «невозможно было бы представить себе группы, музыку и дух панка и неоромантизма без творчества Вивьен». «Пираты» стали следующим заявлением Вивьен для потомков. На показе присутствовал Бой Джордж; Адам Энт уже примерил на себя созданный Хили/Маклареном/Вествуд пиратский образ, а «Стив Стрэндж (клубный промоутер) назвал свой клуб «Клубом для героев», совсем как мы еще в «Seditionaries» называли свои вещи «одеждой для героев», и это очень помогло бизнесу». Владельцы и завсегдатаи клубов, например Стив Стрэндж и Лей Боуэри, с удовольствием покупали и носили одежду Вивьен. Как и клубные промоутеры Майкл и Джерлинда Костифф, которые тоже пришли на ее первый показ в «Олимпию»: «Зрелище было просто невероятное, волшебное – такого раньше не видели. Все дышало роскошью, блестело золотом и создавалось ощущение безрассудства и героизма. Потрясающий показ… До него вся одежда Вивьен была слишком черной, а тут вдруг такие цвета, блестящее золото!» Вивьен и вправду придумала одежду для героев, о чем и гласила вывеска на магазине, а героизм, по задумке Вивьен, был частью непрекращающейся панковской кампании, посвященной одежде. «Я не считаю, что нужно запереться на все замки. Людей не подвигнешь изменить окружающий мир, показав им, какие они несчастные и униженные… нужно дать им почувствовать себя великолепно, а уж потом приниматься за изменения».
«Я очень литературна, – однажды утром снова повторила мне Вивьен, – и у меня литературные идеи. Например, пиратские штаны – это из какого-нибудь рассказа. Но не только они – даже поношенные джинсы рождают мысль о некотором жизненном багаже. Если ты носишь старую одежду, то у тебя вид человека пожившего и твои вещи дышат историей. Так что создание пиратских штанов было очень важным моментом: рождался абсолютно новый образ. Я что-то искала и нашла это в историческом костюме, так что и для меня настал момент, когда я одновременно начала оглядываться назад и смотреть в будущее. А еще довольно важно, что я начала осознавать суть «состаренности» и «винтажности» в одежде. Потому что с их помощью в моде тоже можно рассказать историю и намекнуть на жизненный опыт. Малкольм играл крайне важную роль на первых этапах и часто подавал идеи. Но ко времени создания «Пиратов» все стало меняться, а ко времени работы над коллекциями «Ведьмы» и «Панкутюр» я уже совершенно не хотела с ним работать. Большую часть времени он проводил в Штатах, а потом появлялся и вмешивался в мою работу, и мне вскоре расхотелось, чтобы он мной командовал.
Тогда-то, во время создания «Пиратов», наши творческие пути и разошлись. Можно сказать, Малкольм дал коллекции название, а я дала ей жизнь. Его рядом не было, я сделала все сама, а он вел себя как бросивший семью отец. Он предложил несколько идей, какие выбрать ткани – с рисунком в виде завитков и набивную с африканскими узорами, которая стала нашей фирменной, но увидели мы ее у моего друга, модельера Жана Шарля де Кастельбажака, когда с Гэри Нессом как-то зашли к нему в студию. А потом Малкольм перестал участвовать в творческом процессе.
