Без сомнения, Вивьен – одна из немногих людей в мире моды, которым известно, что такое бедность. Семья постоянно ее поддерживала и даже подкидывала кое-какие деньги, но Вивьен настойчиво повторяла, что сама должна отвечать за своих сыновей и за сделанный выбор, так что вскоре она согласилась поселиться в фургончике и отправилась в ветреный приморский городок Престатин в Уэльсе. Вивьен забрала Бена из школы, рассчитывая с детьми полностью жить на пособие («шесть фунтов в неделю плюс занятие собирательством на рынках»), своим умом и самостоятельно. Вивьен собралась и уехала, обретя самостоятельность и даже творческий оптимизм, несмотря на крайне тяжелые жизненные обстоятельства: в этом проявилась важнейшая часть ее натуры. Здесь, возможно, мы и найдем ключ к пониманию ее бесстрашия и последующего безразличия к коммерческому успеху и похвалам критиков. «Я только могу постараться сделать все как можно лучше, – говорит Вивьен. – Иногда и вправду только это можно сказать или сделать… Помню, Джо учился ходить, держась за стены фургончика…»
Кемпинг, располагавшийся около фермы Тэн-и-Рого рядом с Престатином и выходивший к устью реки Ди, выглядел уныло. Бен помнит, каким маленьким казался фургончик даже ему, семилетнему мальчишке, в нем не было ни проточной воды, ни отдельных спален. И все же ему казалось, что фургончик волшебный, как любой цыганский фургон, и что мама придумала для них приключение и соответствующие декорации. Будучи дипломированным учителем, Вивьен имела право не отдавать Бена в школу; так они и жили – все вместе, втроем, и Вивьен устраивала сыновьям импровизированные прогулки по полям вместе с уроками природоведения и водила их в походы за дикими овощами и фруктами. «Помню, в мой день рождения бабушка Дора прислала торт. Как я был счастлив! Почти весь съела мама, но я был не против. Надо сказать, с ней я никогда не чувствовал, что мы боремся за существование. Я просто знал: жить с мамой ужасно интересно». Вивьен с детьми испытывали серьезные финансовые затруднения, и неясно было, сколько они так протянут, но ее утешало, что они живут на природе и у нее много времени на размышления. Вивьен читала романы Харди и вязала, она проводила с детьми гораздо больше времени, чем если бы вела обычную жизнь или занималась своей карьерой. Дважды ее в Северном Уэльсе навещал Малкольм, и они разговаривали о будущем.
Пока Вивьен, мать-одиночка, обитала в фургончике, Малкольм, не говоря ей ни слова, женился. Позже он объяснял, что это был фиктивный брак, чтобы помочь сокурснице получить визу и остаться в Великобритании, и что она заплатила ему даже по тем временам совсем не по-королевски, всего 30 фунтов, которые нужны были ему для создания студенческого фильма «Оксфорд-стрит». «Я нисколько не переживала, – говорит Вивьен. – Мы оба не обращали внимания на условности, и я даже не очень-то поверила ему». Вполне возможно, что побудительным мотивом Малкольма было в очередной раз показать Вивьен, какие смешанные чувства вызывает в нем семейная жизнь, а когда чуть позже, в том же году, они снова сошлись, Малкольм убеждал друзей, что сделал это только ради Джо, чтобы того «не воспитывали узколобыми пролетарскими методами, как в свое время воспитали Вивьен».
Одежда в стиле магазина «Let It Rock», 1973. Возрождение интереса к рок-н-роллу
