Когда диктор службы новостей Реджинальд Босанке или другие знаменитости делали Джордан откровенные намеки, она за словом в карман не лезла. Могло показаться, что одежда из «SEX» к чему-то такому и призывает, но задумывалась она с иным смыслом. Магазин притягивал сильных женщин, будь то покупательницы или продавцы, и все они отражали личный стиль Вивьен и помогали ему оформиться. Беллу и Розу Фрейд, дочерей художника Люсьена Фрейда, наняли отчасти за их выразительный внешний вид. «Меня всегда привлекали сильные и красивые женщины», – говорит Вивьен. Одним из заданий Крисси Хайнд, когда она работала в магазине, было позировать на шпильках и в одежде с пряжками для серии фотографий, включая ту, на которой у нее, Вивьен и Джордан на ягодицах помадой написаны буквы, вместе составляющие слово «SEX». Постоянными покупателями магазина стали будущий лидер группы «Banshees» Сьюзи Сью, актриса и ведущая из Ливерпуля Марджи Кларк, имевшая свое видение панк-поп-музыки Тойа Уиллкокс и клубный промоутер Джерлинда Костифф. Чтобы тебя взяли в магазин, нужно было в первую очередь быть преданным делу и уверенным в себе, так что там подобрались незаурядные сотрудники. «Они привлекали тебя тем, – писал один из членов группы «Adam and the Ants» о собранной Вивьен команде, – что им нужно было либо все, либо ничего».
Слева направо: Даниэль, Алан Джонс, Крисси Хайнд, Вивьен и Джордан. Хозяйка магазина и его постоянные посетители составляют название своего любимого заведения
Ассортимент фетиш-одежды и одежды с пряжками был представлен почти в одном только черном цвете. Расспрашивая об этом Вивьен, я привел ей слова Малкольма Макларена. «Черный обозначал отказ от рюшечек, – провозгласил он. – Нигилизм. Скуку. Пустоту… Мотивы секса, примененные в моде, становятся фетишем, а фетишизм – само воплощение молодости». «Да, пожалуй, – призадумалась Вивьен. – Я до сих пор часто так говорю и верю в его слова о том, что «фундаментальную веру молодежи в свое бессмертие» ей «требуется снова и снова подкреплять… а фетишизм – это необходимое лезвие бритвы, пьянящая граница между жизнью и смертью». Да, я верю в это. И много об этом говорю». Возможно, вполне закономерно (снова процитируем Малкольма), что магазин и дизайнеры с такой радикальной реакцией на свое время «повлияли на музыкальные вкусы эпохи». А Малкольм и Вивьен к этому моменту уже 10 лет вращались в музыкальных кругах Лондона и познакомились с разными музыкальными стилями. Этим дизайнерам очень захотелось создать свою музыкальную группу.
«Моим лучшим нарядом в те годы – причем его можно было купить у нас в магазине – была короткая резиновая юбка, которую мы добыли по объявлению в «Exchange & Mart». Она плотно облегала ягодицы и была собрана в складки на талии, ее можно было даже считать предметом высокой моды – так хорошо она была сделана. Совсем как вещь от Шанель, только из резины. В то время я обожала носить эту юбку, надевая к ней бирюзовую футболку со сделанной фиолетовыми чернилами надписью порнографического содержания – я их писала бамбуковой палочкой на «бунтарских» футболках – и с горизонтальным разрезом прямо над грудью, а со всем этим – мужские остроносые туфли бледно-синего, переходившего в серый цвета и телесного цвета колготки. Вот так я выглядела».
Так зародился панк – добротная смесь фетишизма, бриколажа, леттризма и особых взглядов. Вивьен и Малкольм шутили, что продают «резиновую одежду для офисных работников», однако их покупателями были в основном молодые лондонцы – любители развлечься в клубах, в частности «контингент из Бромли»[11] – бездельники из Южного Лондона, отъявленные смутьяны вроде Саймона «Боя» Баркера, Билли Айдола, Филипа Сэлона и Стива Северина, а еще – постоянная группа людей с тайными сексуальными фантазиями и любителей резиновой фетиш-одежды. Гениальность маркетинговой политики состояла в том, что вокруг магазина и его сотрудников создавался скандальный ореол, а футболки продавались просто благодаря тому, что напоминали о ярко выраженной сексуальности других вещей в магазине и его интерьера. Малкольм и Вивьен нашли в порочных излишествах городской молодежи вдохновение для себя как дизайнеров, а Малкольм к тому же – для формирования своей политики сексуальной конфронтации: «Все началось с интереса к любым формам молодежного бунта, с тедди-боев и рокеров. К этому мы добавили элемент сексуальности». И тут началось.
