Вивиан расслабленно откидывается на спинку сидения. Сегодняшняя ситуация напомнила Тайтусу о том, что вскоре и его самого ожидают прелести бытия омегой. У него стабильный цикл — сто восемнадцать дней, из которых прошло уже семьдесят девять. В стабильности своего цикла омега уверен, так что спланировать омежий отпуск заранее для него не составит труда, вот только не скрутит ли его так же, как Тори? Близость запечатлённого инстинктами альфы однозначно влияет на омегу, а если речь идёт о таком альфе, как Хэйс… Не привыкший врать самому себе Вивиан Тайтус уже заранее знает, о ком именно будут его ближайшие течные грёзы.
В кои-то веки свой законный выходной омега проводит дома. Всё же уступив прицепистому псу, в привычном режиме выгуливает пекинеса, но после до самого обеда отсыпается. Уборка и стирка занимают вторую половину дня, вечер проходит за готовкой любимых блюд, и ведь хочется омеге готовить, для себя и пускающего слюни на его тапки пса, что тоже бывает крайне редко. Остаток времени Вивиан посвящает себе, вспоминая об ароматных ванночках, масках для лица, скрабах для тела и прочих мелочах, которые помогают омеге поддерживать свой имидж прекрасного, внеземного создания. Даже находит время на фильм, премьера которого состоялась ещё полгода назад, но просмотр которого был отложен на потом. Засыпает омега уже глубокой ночью, полностью довольный тем, как он провёл своё свободное время.
Второй выходной Вивиана Тайтуса проходит, увы, уже в менее приподнятом настроении. Ему не хватает движения, напряжения, давления, круговерти. Он бесцельно бродит по квартире, понимая, что и бельё уже выглажено, и пёс выгулян, дважды, и продукты закуплены, и даже папочка доволен, за час телефонного разговора успев во всех подробностях расспросить сына о том, как проходит его, как выражается мистеро-Тайтус, заточение. Время тянется слишком медленно, и, пожалуй, впервые со дня своего приезда в Ричестер-Холл Вивиан сожалеет о том, что так и не обзавёлся хотя бы неплохими знакомыми, к которым можно было бы нагрянуть на чашечку кофе.
Звонок в дверь оказывается для Вивиана полной неожиданностью. Омега подбирается, заготавливая для соседа, того самого гаммы, который живёт под ним и вроде как имеет на него какие-то виды, самые категоричные слова из своего запаса. Может, был бы он в более покладистом расположении духа, и пригласил бы мужчину на чай и даже позволил бы ему за собой приударить, но сейчас нежданному гостю, кроме собственного раздражения, предложить Вивиану нечего.
— Добрый вечер, мистер Тайтус. Простите, что без предупреждения.
— Добрый, — Вивиан так и застывает на пороге, недоумённо смотря на виновато склонившего перед ним голову омегу.
— Вот, — Тори, одетый в будничную одежду и оттого ещё больше походящий на подростка, нежели на взрослую омегу, протягивает ему перевязанную синей ленточкой коробку. – Спасибо ещё раз за вашу заботу. И ещё раз примите мои извинения.
— Стоять! — рявкает Вивиан, когда мальчишка, чуть ли не насильно впихнув ему в руки торт, пытается ретироваться.
— Входи, чудо ты гороховое, — Тайтус отступает вглубь квартиры, пригласительно кивая робкому омеге. — Сам не осилю, — Вивиан выразительно указывает на презент. — Помогать будешь.
Вообще-то Вивиан удивлён тем, что омега пришёл, да ещё и с подношением. Он же просто так, связки слов ряди, ляпнул о благодарности в виде шоколадного торта, а Тори, очевидно, воспринял всё всерьёз. Но больше всего Тайтуса удивляет то, что он приглашает омегу, более того подчинённого, в свой дом. Видать, сильно его таки достало гордое одиночество, раз хватается за первого попавшегося под руку, словно утопающий за спасительную соломинку.
— Какой милашка! — Тори, ожидаемо, подхватывает выбежавшего ему навстречу пекинеса на руки. — Ваш? Как зовут?
— Зовут Чарли, — бурчит Вивиан, ведя омегу и пса заодно за собой на кухню. — И он не мой. Просто так сложились обстоятельства.
Чарли вообще-то не злобный, вредный просто, но и чужих не жалует, а вот к мальчишке сразу же ластиться начал, подставляя под его тонкие пальцы своё лохматое брюхо. Да, он сам пса не балует, но это ещё не означает, что его, кормящего эту наглую животину и дающего ему кров, можно предавать в обмен на банальное почёсывание.
— Никогда бы не подумал, что у вас может быть питомец.
— Отчего же? — Вивиан резко оборачивается, прожигая омегу взглядом. — Если я строг с починёнными, это ещё не означает, что и в быту я подобен садисту.
— Не в этом дело, мистер Тайтус, — Тори выпускает взбрыкнувшего пекинеса из рук, смотря на него с раздражающим Тайтуса пониманием. — Просто вы всегда очень заняты и самоотверженны в плане работы, вот я и удивился тому, что вы ещё находите время и на заботу о собаке.
— А кто сказал, что я о нём забочусь? — не меняя тона, бросает Вивиан, ставя чайник на плиту. — Он у меня сутками некормленый сидеть может, и ничего — мирится. Знает же, что лучше так, чем на улице.
