— И тем не менее, Чарли ухожен, выкупан, расчёсан и, судя по всему, вполне доволен своей жизнью, — упрямо продолжает гнуть свою линию омега. — У питомцев, к которым плохо относятся, нет в глазах радости.
— Вижу, ты неплохо осведомлён о прелестях собачьей жизни, Тори, — продолжает язвить Вивиан, уже откровенно сожалея, что пустил этого омегу за порог своего дома. Знает он таких, милых, наивных и добрых, которых хлебом не корми — дай в чужую душу залезть, дабы набраться охающе-ахающих впечатлений.
— Честно сказать, у меня никогда не было домашнего животного, — омега опять скромно отводит глаза, — но мне всегда хотелось. А взгляд… Не важно, человек это или животное. Взгляд любого существа способен сказать о многом.
— Садись уже, философ, — фыркает Вивиан, отодвигая для омеги стул. — Будем сейчас баловать свои омежьи организмы сладостями, чтобы и у нас были довольные взгляды и сытые животы. Или ты на диетах?
— Нет, какие диеты, — мальчишка осторожно присаживается на стул, чинно складывая руки на коленях. — Папа и так постоянно сетует на то, что я слишком мелкий и тощий для своего возраста.
— Это точно, — хмыкает Вивиан, доставая и ополаскивая чашки из сервиза, таки высланного ему папочкой. Надо же, успели припасть пылью, и дальше припадали бы, если бы не это чудо в перьях. — Или же это я себя запустил…
Вивиан даже критично себя со всех сторон осматривает. По сравнению с невысоким, худеньким и хрупким Тори он и правда выглядит не только более солидно, но и взросло, и это при ничтожно малой между ними разнице в возрасте. Более того, Тайтус зуб готов дать, что мальчишке и эпиляцию делать не нужно, обо всём его утончённая природа позаботилась, в то время как самому Вивиану порой приходится бороться даже с типично мужской растительностью на лице. Да уж, омега омеге рознь, и причина не только в породе, но и в наследственности.
— Что вы, мистер Тайтус! — тут же вспыхивает мальчишка, вскидывая на него взгляд, полный обожания. — Вы очень красивый омега, умный, уверенный в себе, самостоятельный и… — Тори снова смущается, — способный постоять за себя. Какова бы ни была ситуация, вы всегда собраны и беспристрастны.
— Ну, это дело не мудрёное, — Вивиан, поразмыслив, заваривает им с омегой чаю, хотя под шоколадный тортик можно было бы сообразить и чего покрепче. — Я вот считаю, что человек сам себя лепит, беря за основу то, что заложила в нём природа. То, что я омега, не изменится, даже если я линчую свои омежьи придатки, однако это не мешает мне быть той личностью, какой я хочу быть.
— Этим я в вас и восхищаюсь, мистер Тайтус! — снова выдаёт невесть что омега, смотря на него горящими глазами. — Не примите за попытку подражать вам, но я действительно хотел бы быть на вас похожим.
— Ну, довольно этих безосновательных хвалебных од, — сняв с коробки крышку, Вивиан медленно режет торт, наслаждаясь его изумительным ароматом. — У меня, знаешь ли, Тори, полно как недостатков, так и черт характера, которые неприемлемы для примерной омеги. И вообще… — властным движением Тайтус пресекает попытку мальчишки вновь что-то сказать, — довольно об этом. Давай пить чай.
Омега покорно умолкает и утыкается в свою чашку. Вивиана он больше не раздражает, по крайней мере не до степени тошнотворности и отторжения. Просто Тори сам по себе такой, смотрящий на мир широко распахнутыми глазами и верящий в его нерушимые идеалы. Ему бы альфу потолковее, чтобы оберегал и защищал, чтобы смог сохранить тепло и свет, исходящие от этого человека, но в Ричестер-Холл вряд ли встретишь такого. Как знать, может, если всё пойдёт как по маслу, он более серьёзно подумает над тем, чтобы забрать мальчишку в Детройт под своё покровительство.
— Ты снова почти не пахнешь, Тори, — подмечает Вивиан после несколько затянувшегося молчания. — Зачем скрываешь свой запах?
— Я не скрываю, — опять смущаясь, булькает в чашку с чаем омега. — Я беспородный. Неужели вы этого не учуяли?
— Нет, — Вивиан даже бровь удивлённо приподнимает, ведь уверен же в том, что в квартире семьи Девил учуял взрослого альфу, а беспородные — это те, от которых отказались отцы или один из них, не поставив на своём отпрыске родительской метки. Как говорят беты, бастард. — Я думал, что…
— Вам же это не нужно, мистер Тайтус, — омега вскидывает на него сухой, словно застывший, но в глубине полный горечи взгляд. — Вы не хотите знать, что к чему, потому что это обязывает и привязывает.
— Да, ты прав, — спокойно отвечает он на этот выпад, — но сегодня я расположен к беседам по душам. Считай, что тебе посчастливилось узреть омежью сторону Вивиана Тайтуса.
Мальчишка чувствует себя одиноким. Скорее всего, у него мало друзей, но и с ними он не может поделиться тем, что его гложет. Понятно же, что омежка не хочет взваливать на чужих свои проблемы, не хочет обременять и выдавать свои секреты, но в то же время он пусть и чуть-чуть, но прожил всё же дольше. Такому, как Тори, нужен достойный слушатель, и если ему, Вивиану, предстоит побыть жилеткой… Ну, вечер всё равно занять больше нечем.
