Да, Вивиан уже всё для себя решил, и властно обнимающая его рука альфы не помеха. Это даже хорошо, что он на территории самца, иначе как знать, свалил бы Хэйс восвояси или же устроил разбор полётов. С одной стороны, альфы, даже породистые, не такие уж и моралисты, чтобы брать на себя запредельную ответственность за омегу, с которой провели одну ночь, с другой стороны, Хэйс воспитан слишком правильно, чтобы, как он говорил ночью, просто сделать вид, что ничего не было.
Вивиан высвобождается из объятий альфы. Не мешало бы принять душ, но это время, которым омега не располагает. В-третьих, альфы, которые провели гон с омегой, осязают такого партнёра намного острее, нежели обыденного любовника.
Его укладывают на живот в мгновение ока. Вивиан даже пискнуть не успевает, когда им снова овладевают. Сноровисто, без лишних раздумий, не заботясь о его собственных желаниях и потребностях. Альфа наваливается на него всем телом, вжимая в кровать, и начинает вбиваться в него столь мощно, что Вивиану остаётся только сопеть в подушку да слегка поскуливать.
Приятно же, чёрт подери! Он, ещё не отошедший от бурной ночи, слишком чувствителен, оттого и возбуждается моментально, приходя в себя только после того, как альфа, рыча, снова кончает в него.
«Безмозглый самец! — хочется выкрикнуть Вивиану. — Тупая скотина! Кобель, у которого в яйцах, кажись, целый галлон спермы». Но омега молчит, от бессилия кусая губы. Хэйс тоже кусает. То самое место на шее, которое слишком близко от омежьего бугорка, предназначенного для метки альфы, и которое саднит так, будто альфа выгрыз там кусок кожи вместе с мясом. Альфа точно тупой, раз не понимает, что Вивиану как-то не улыбается в весеннюю жару носить гольф с высоким воротом.
— И запах, — словно прочитав его мысли, выдыхает Хэйс ему на ухо. — От моего запаха одной водой и мылом не отмоешься. Даже спреи не помогут, пока метки не сойдут.
— Поздно ты запустил свои мозги, Хэйс, — огрызается Вивиан, выбираясь из-под альфы. Наготы своей он не стесняется, как и плевать ему на развалившегося на смятой постели голого мужика. В конце концов, они взрослые особи, которым нужно решить, как быть дальше.
— Мой-то запах тоже с себя в скором времени не сведёшь.
— Хочешь сказать, что мы попались в ловушки, расставленные друг для друга? — перевернувшись на спину, спрашивает Хэйс, смотря на него… Нет, Вивиану наверняка только кажется, что в голодном прищуре. Они трахались целую ночь, и каким бы породистым ни был альфа, а гон у него не может быть столь бурным и длительным, чтобы ему этого марафона оказалось мало.
— Лично я ничего не расставлял, — парирует Вивиан, закутываясь в простыню. Прохладно, чёрт возьми, после альфьих-то объятий, да и засохшая на теле сперма красоты ему не прибавляет. А вот Хэйсу, похоже, в кайф наблюдать его, омегу, помеченного им всеми возможными для альфы способами. Кроме одного. Вивиан опасливо касается шеи.
— Я не настолько был не в себе, — фыркает альфа, — чтобы ещё и свою метку на тебе поставить.
— Зато отыгрался на моей заднице по полной программе, — вновь огрызается Вивиан, и кажется омеге, что альфа всё же почувствовал лишь скользнувшую в его голосе обиду. Не то чтобы он желал метку Хэйса — нет, Вивиану она совершенно, абсолютно, безбожно ни к чему, — однако как-то неприятно внутри. Вроде поимели и дали от ворот поворот. Вивиану-то не впервой, но всё равно та часть его души, которая омежья и ранима, с таким положением вещей не согласна.
— И? — оставшись равнодушным к его язвительному комментарию, спрашивает альфа. — Что ты собираешься делать дальше?
— Схожу в душ, — бросает Вивиан, прекрасно понимая, что именно имеет альфа в виду. Хэйс ждёт его решения, не собираясь навязывать собственные желания. А они в нём есть. И очень много. После вязки Вивиан слишком, неприемлемо сильно осязает даже малейшие изменения в ореоле вокруг альфы. Хэйс, чёрт бы его побрал, отказываться ни от сегодняшней ночи, ни от него самого не собирается. Альфа всё ещё в гоне, однако не в настолько неконтролируемом, чтобы подавлять его и подчинять. Должен ли быть он благодарен Хэйсу за это? Как знать. Может, самую малость.
— А после приготовлю что-нибудь перекусить. На кухне я больше похож на слона в посудной лавке, но даже мне какой-никакой бутерброд по силам.
— Иди в душ, — благосклонно кивает альфа, подымаясь и натягивая на себя пижамные штаны, — а завтрак я приготовлю нам сам. Оладьи будешь?
Вивиан в ответ пожимает плечами: хочет альфа — пусть заботится.
— Договорились, — Хэйс, прежде чем уйти, чмокает его в губы и заботливо треплет по взлохмаченным, слипшимся волосам.
Вивиан не без облегчения выдыхает. Договорились? Хэйс явно имел в виду не меню завтрака. У альфы ещё гон, а у него самого через месяц очередная течка. На весь Ричестер-Холл они двое едва ли не единственные представители амильгамм с безупречной родословной, так что притяжение между ними — это даже не инстинкт. Это само собой разумеющийся факт. Хорошо, что Хэйс это понимает. Хорошо, что это устраивает и оправдывает самого Вивиана.
========== Часть 11. ==========
