Встать даже не пытается, ползёт. Помнится, альфа оставил поднос на столе, но, скорее всего, он его переставил. Вивиан чувствует себя потерянным. Всё вокруг — никакое. Он не понимает, где он. На что-то натыкается, шарахается в сторону и обо что-то ударяется. Отопревает назад и рукой попадает прямо в тарелку с едой. Сжимается в комок и тихо скулит. Немного страшно, ведь хозяина нет рядом, а комната теперь кажется ему совершенно незнакомой. Ведёт носом, но ароматов вокруг столько, что он, паникуя и видя перед глазами лишь темноту, не может распознать их. Они все смешались в единый комок запахов, из которого он никак не может выделить какой-то один. Но не мог же хозяин поставить перед ним невыполнимую задачу?
Всхлипывать он перестаёт, но с пола не поднимается. Пока что. Усерднее только шмыгает носом, пытаясь всё же учуять хоть один запах чётче, чем другие. Получается плохо, но это пока что. К тому же в следующий раз, когда хозяин придёт к нему, он захочет увидеть результаты старательности своего питомца. Вивиан собирается порадовать своего альфу, так что придётся приложить усилия. Может, в качестве награды его выведут за пределы особняка не ночью, хотя… Теперь для него что ночь, что день — без разницы. Может, это и правильно, потому что для питомца должен существовать только его хозяин и ничего более.
— Если Вивиан полностью здоров, то почему за всё это время у него не было ни одной течки? — хозяин раздражён и зол, но Вивиан за негативными эмоциями ощущает заботу. Она согревает его ещё сильнее, чем крепкие руки альфы, кольцом которых он сейчас обнят. Вивиан улыбается потому, что счастлив: заслужить право сидеть у господина на коленях не так-то просто, а вот сегодня он прямо не выпускает его из рук.
— Стресс и истощение, мощный гормональный сбой. Физически он полностью здоров, более того, я уверен, что изменись условия, и этот омега после должной реабилитации сможет родить крепкого малыша, но не сейчас. При всём моём уважении, мистер Декстер, но если вы и дальше продолжите воспитание своего питомца в том же духе, то только усугубите ситуацию. Думаю, для него было бы лучше…
— Я сам знаю, как будет лучше для Вивиана, — рычит альфа, и Вивиан вторит ему приглушённым шипением.
Врач — бета и пахнет просто омерзительно, искусственным ароматом моря. Врач не нравится его хозяину, а значит, и ему тоже, тем более что этот приземистый старикашка ничего не понимает. Вивиан не видит мужчину перед собой, но может его описать, чуя его запах, слыша голос, осязая малейшие движения. Например, бета — любитель острых соусов, а когда ему приходится смолчать, заткнув свою профессиональную гордость за пояс, мужчина вертит на запястье массивные часы. Да, раньше темнота его пугала, теперь же Вивиан не представляет, как жил раньше, полагаясь лишь на глаза. Глаза, оказывается, о многом врут, а вот обоняние и осязание позволяют увидеть мир совершенно с иной стороны.
— Как вам будет угодно, — Вивиан рад, что врач уходит. Ему не нравится, когда этот мужчина к нему прикасается, и он терпит его только потому, что таково желание хозяина. Вивиан чувствует себя прекрасно рядом со своим альфой и, откровенно говоря, не совсем понимает, что с ним не так. Мысль о том, что хозяин может желать ребёнка от своего питомца, кажется Тайтусу чудной.
— Ты очень расстроился, моя ягодка? — альфа гладит его по голове, так и не отпуская со своих колен.
— Нет, — Вивиан отрицательно качает головой, подставляясь под эту незамысловатую ласку. — У меня достаточно сил, чтобы защищать вас и вам прислуживать, поэтому я не совсем понимаю… — омега запинается. Опять это чувство, что он что-то забыл, упустил из виду, а оттого и не понимает вроде как очевидного.
Порой это состояние выводит Вивиана из себя, и тогда он расстраивает своего хозяина. Со временем научился справляться с этим необъяснимым ощущением потерянности, но бывает, голову просто заполняет пустота, в которой кто-то, находящийся словно очень и очень далеко, кричит, сотрясая нечто вокруг него. После у Вивиана болит голова. Может, хозяин заметил его состояние и именно поэтому водит к нему врача каждую неделю?
— Я забочусь о тебе, Вивиан. Это всё, что тебе нужно знать.
— Да, господин, — шепчет Вивиан, чувствуя дыхание мужчины очень и очень близко. Хозяин его целует — не то чтобы редкость, но приятно. В такие моменты Вивиан ощущает себя максимально нужным своему господину и готов отдать ему всего себя без остатка.
— И всё же я что-то делаю не так… — шепчет хозяин, обнажая и целуя его плечи. — Я чувствую это, Вивиан, но не понимаю, что именно меня не устраивает.
— Я расстраиваю вас, господин? — бормочет Вивиан, запрокидывая голову. Ощущения его не ошеломляют, но по телу растекается приятное тепло возбуждения. Кажется, он помнит, что ощущения должны быть немного иными: более глубокими, яркими, волнительными, страстными — и вроде как что-то пробуждать внутри, но, как бы он ни старался, омега не может вспомнить, с чем именно связанна эта уверенность.
