– Не бойтесь, я просто наложу мазь на ваше ушибленное колено, – Амбруаз, не скрывая своей слишком откровенной улыбки, аккуратно поднял юбку молодой женщины. Вивиана, покраснев до корней волос, отвернула лицо к стене, но не смогла унять дрожи, когда сильные руки молодого человека коснулись ее щиколотки. Амбруаз, закончив растирать ногу Вивианы, положил на ее колено влажную ткань, пропитанную настойкой из дикой розы.
– Отдыхайте, на утро все пройдет, – девушка с нежной улыбкой на устах взяла могучую руку мужчину в свою:
– Не уходите, – Вивиана сама не поняла, почему эти странные и очень опасные слова вылетели у нее из уст. Как невинная девушка может просить постороннего мужчину остаться с ней наедине? Но сейчас сердце юной красавицы было не подвластно законам. Да, Амбруаз – жестокий рыцарь, убийца, но он ведь так нежен с ней, любезен, галантен…
– Миледи, я не смею вас больше тревожить. Я зайду вечером, – аквитанец уже направился к выходу, но его остановил возглас Вивианы:
– Останьтесь!
Лед приличия растаял в душе молодого человека. Он почувствовал, как кровь закипает в жилах, а страстное желание загорается в теле. Мужчине внезапно захотелось выбежать из этого шатра, навсегда забыть эту женщину с фиалковыми глазами, больше никогда не слышать ее голоса. Господи, как была она похожа на его возлюбленную! Та же внешность, те же манеры, тот же легкий смех и игривый нрав… Амбруаз, натянуто улыбаясь, опустился на табурет подле Вивианы. В палатке воцарилось напряженное молчание, которое рыцарь не собирался прерывать. Но молодая женщина, встретившись с его горячим взглядом, быстро отвела глаза и ласково сказала: – Я очень голодна.
– Не волнуйтесь. Сейчас вам принесут обед, – через некоторое время в шатер зашла какая-то женщина, несущая серебряный поднос, на котором располагалась изысканная еда: поджаренный хлеб с золотистой корочкой, утка, запеченная в сладком молоке, яблочный пудинг, засахаренные фрукты и графин со светлым вином. Девушка охотно принялась за еду, но Амбруаз сидел, внимательно рассматривая ее.
– Почему вы не едите?
– Я не голоден.
– Тогда попробуйте хоть вино. Оно очень вкусное, – предложила молодая женщина, отставляя опустошенный кубок. Рыцарю совсем не хотелось предаваться спиртным напиткам, ибо разум был холоден, а сердце невесело молчало. Но что бы ни обижать Вивиану, Амбруаз пригубил терпкое, густое вино, но потом с отвращение отставил бокал. Молодой человек почувствовал, как по телу разливается горячее тепло, а голова немного кружится. Рыцарь, вскинув подбородок, наблюдал за девушкой, любовался ее лиловыми глазами, вкушал немного едкий запах ее духов. Амбруаз едва переборол в себе желание коснуться Вивианы, заключить в объятия, заскользить горячими устами по ее утонченному стану. Но рыцарь не смел прикоснуться к этой красавице, ибо сердце не обманешь: она так похожа на его первую возлюбленную. Вивиана же, пустив в ход все свое обаяние и очарование, хотела добиться расположение грозного паладина, влюбить его в себя. Но ей это не удалось.
Хоть Амбруаз и просидел в шатре Вивианы до позднего вечера, их разговоры были холодными. Мсье де Куапель держался с должной вежливостью, но в его взгляде серых глаз сквозил мороз и недоверие, а слова, вырываемые кусками из сердца, состояли из сухих предложений. Молодая женщина смеялась, хохотала, но аквитанец отвечал на ее шутки лишь легкой улыбкой.
– Уже поздно. Я пойду к себе. Завтра, если ваша нога не будет болеть, продолжим путь. Спокойно ночи, – девушка кивнула, откинувшись на мягкие подушки.
Молодой человек, хватая губами ночной, легкий воздух, вышел из палатки, жмурившись от душевной боли, пронзающей сердце. Господи, что же это за наваждение, что за бред?! Как можно так любить давно пропавшую женщину?! Амбруаз окинул взглядом табор. Совсем недавно, на закате, приехали его личные воины. И сейчас, сидя у костров, они смеялись и шутили, ругались и распивали эль. Где-то вдали раздавались голоса ночных гулях и ржание лошадей. Де Куапель был предводителем отряда и рыцари, узнав его в ночной тьме, поднимались и приветствовали своего господина, но Амбруаз, сделав резкий жест оставить его в покое, побрел в свой шатер. Откинув жесткую ткань, молодой человек опустился на разбросанные по полу подушки, обхвати голову дрожащими руками.
