Так же считала и его сестра. Марта подбежала к Вивиане, схватила ее за руки, попробовала увлечь за собой к танцующим, но девушка покачала головой. Марта нахмурилась. Эдмунд с удивлением отметил, как подурнела сестра после замужества: во время первых их встреч ему казалось, что она, напротив, похорошела, теперь же он видел, что красота ее обострилась от удовольствий и излишеств, которые она позволяла себе втайне от мужа. Теперь эти излишества губили ее прелесть. Вычурные фестоны и пудра не могли отвлечь внимание от появившихся на носу хозяйки красных прожилок, коих прежде не было. Неужто сестрица пристрастилась к крепким наливкам? С чего бы?
Не выглядели для Эдмунда привлекательно и прочие гостьи – кокетки, вынужденные и настоящие, тщательно набелившие лица. А Вивиана выделялась среди других девушек яркостью румянца, уверенным разворотом плеч и, несмотря на стройность, отсутствием болезненной хрупкости. В Вивиане присутствовала крепость без грубости, мисс Тауэр выглядела ровно так, как можно было себе вообразить девушку, воспитывавшуюся в поместье вдали от города, занятую исключительно здоровыми (может быть, даже немного мужскими) забавами на свежем воздухе. Для других мужчин, присутствовавших в зале, несомненно, она не была так привлекательна, но Эдмунд отчасти смотрел на нее через призму медицины – и то, что более здорОво, казалось ему привлекательней того, что изысканно или нежно.
Самой Вивиане, пожалуй, не понравились бы эти сравнения, как и общее довольно снисходительное отношение Эдмунда к современным девицам. Но она, по счастью, не слышала его мыслей.
– Раз уж Вы не хотите танцевать, – Эдмунд приблизился к Вивиане, непреднамеренно оттеснив сестру плечом, – так, может быть, развлечь Вас разговором о том, что Вы больше всего любите?
– О, неужели о книгах? – Вивиана рассмеялась.
А со второго этажа за молодыми людьми наблюдали Кларисса и… некий молодой человек, стоявший так, чтобы свет не падал на его лицо.
– Только посмотри, Карл, – удовлетворенно протянула Кларисса, – какого славного смертного я подобрала ей в мужья. Вон там, смотри! Мистер Уолтерс. Какая стать! Не хуже, чем твои фении8, а?
Стоящий рядом с сидой изгнанник напрягся, стиснул бокал так, что тот захрустел и пошел трещинами.
– Не вижу в твоей игре ничего забавного. А если она согласится?
Кларисса передернула плечами.
– Ты не уверен в своей куколке? Она не помнит именно тебя, но помнит, что в ее жизни был мужчина. Считает себя вдовой, бедняжка. Несчастное дитя.
Забыв всякую осторожность, Карл перегнулся через перила.
– Да ты издеваешься надо мной! Да, Вида не подогревает интерес твоего протеже к себе, но ты только посмотри, как она улыбается тому, в зеленом камзоле.
Кларисса с усмешкой пожала плечами:
– Никому не запрещено улыбаться, мой мальчик, – женщина бросила на собеседника мимолетный взгляд, – отпусти ее на одну жизнь, Карл. Дай ей немного побыть счастливой. Если ей нравятся джентльмены в зеленых камзолах – ну что ж… Будь к ней снисходителен. Одну жизнь. Я не говорю о большем.
Когда танцы закончились, большая часть гостей разъехалась, но и осталось их в поместье немало. Кто-то сел играть, кто-то продолжил разговоры. Вивиана снова оказалась в одиночестве: Эдмунд беседовал с сестрой, вмешиваться было бы неприлично, Уолтерс ее не увлекал, мистера Кинга нигде не было видно, а больше никого из присутствующих Вивиана не знала. Простого представления, считала она, было недостаточно. Однако тут к ней подошел Рэндалл – единственный из тех, кого еще она знала, однако же с ним девушка не хотела разговаривать.
– Хороший бал, как Вам кажется? – спросил Уолтерс, и Вивиана заметила, что он снова пьян.
– Да, – негромко ответила она.
– Я тоже так думаю, – в руках молодого человека был полупустой бокал, – и хозяйка весьма мила. Должно быть, если она рано овдовеет, никого веселее во всей Англии нельзя будет сыскать.
– Вы думаете, миссис Купер не любит своего мужа?
– Отчего же. Просто не его одного.
Уолтерс показал рукой куда-то вверх, Вивиана прищурилась, но никого на втором этаже не увидела.
– Знаете, стало несколько тихо. Быть может, сыграете нам что-нибудь? Или споете? – переменил тему Уолтерс, указав рукой на пианино.
Вивиана с улыбкой покачала головой.
– Сожалею, но я совершенно бесталанна. Музыка мне не дается.
– Да? А я думаю…
И тут между ними вклинился Эдмунд.
– Думаю, все время леди Вивианы всегда уходило на чтение. – Молодой человек посмотрел на девушку. Не слишком уверенно, будто ища поддержки. – Я верно сказал?
– Должно быть. – Вивиана опустила глаза долу,. – В литературе я куда как более сведуща.
Уолтерс вспыхнул. Он внезапно почувствовал себя лишним в компании Эдмунда и Вивианы, будто оба они его разом пребольно толкнули, а после захлопнули дверь перед самым носом. Хозяин Ламтон-холла и его гостья парой фраз, сказанных друг другу будто невзначай, умели отгородиться от всего мира. Уолтерс кашлянул, но его старания пропали втуне – Вивиана и Эдмунд продолжали смотреть только друг на друга. Когда Уолтерс отошел, они даже не заметили.
