Вивиен Ли просила поставить для нее «Антигону» Ж. Ануя, но Оливье считал, что эта трагическая вещь вне ее диапазона. Он не понимал, почему она не хочет играть леди Тизл. Сам он полагал, что стиль и атмосфера эпохи Шеридана идеально соответствуют его индивидуальности: «Я думаю, что инстинктивно ощущаю дух Шеридана, и привязан к этому драматургу более, чем к какому-либо другому художнику XVIII века, за исключением Генделя».
14 февраля 1948 года пароход «Коринтик» вышел в море. С первых минут Оливье установил соответствующую его новому положению дистанцию и принял «отеческий» тон по отношению к коллегам. Не без снобизма он записывал впечатления в поднесенный поклонником роскошный дневник. Пока сэр Лоренс проводил репетиции, отчитывал коллег и отмечал в дневнике официальные приемы, Вивиен Ли подружилась со всей труппой: «Каждый день рождения отмечался вечерами и подарками. По пути она закупила практически весь корабельный магазин. Она всегда знала, что вам правится и что вы не можете позволить себе приобрести».
Через месяц они были в Перте. Австралия использовала прибытие четы Оливье для репетиции к предстоящему королевскому визиту. Помимо ежедневных спектаклей артистов ожидали всевозможные пресс-конференции, приемы, посещения университетов, заводов, больниц.
Прирожденная путешественница, Вивиен Ли была в восторге от Австралии: «Мы ехали по самой замечательной стране, которую можно нарисовать в воображении. Первые пейзажи невероятно похожи на Дали: огромные голубые озера окружены ослепительно-белым песком. Из воды высовываются черные и светлые ветви деревьев, всюду птицы разной окраски и рисунка. Миновав девственные леса, мы попали в горы, где ночевали в довольно странном отеле. Часы в полночь били восемнадцать раз, каждые два часа раздавался сигнал тревоги, чтобы удостоверить, что эта старая развалюха еще не пылает и чтобы мы знали, что все в порядке. По крыше маршировали толпы сумчатых, а жильцы поднимались в шесть утра. Похоже, для того чтобы свистеть, петь, стучать в чужие двери. Не очень тихо, но своеобразно».
С характерными для нее юмором и жизнерадостностью актриса реагировала на изнурительную жару и на отсутствие элементарных удобств. Спектакли шли в помещении кинотеатров, в общественных центрах и оперных театрах. Вивиен Ли помогала гладить костюмы. Глядя на нее, Оливье присоединился к рабочим сцены. Оба ведущих актера отказались от своих артистических уборных и предоставили их в распоряжение труппы.
Первый спектакль в Перте («Школа злословия») состоялся 20 марта и прошел с шумным успехом. После двухнедельных гастролей и лавины общественных мероприятий труппа перебралась в Аделаиду. Прием, оказанный публикой Вивиен Ли, «реабилитировал» ее в глазах Оливье («Вивиен замечательна, лучше, чем когда бы то ни было прежде»). Сам он не имел успеха в роли Антробуса. Не метший успех имели в высшей степени непринужденные пресс-конференции актрисы. В Аделаиде маленький сын губернатора осведомился, почему леди Оливье называют «мисс витамин Б». Каков был ответ, неизвестно, но сэр Лоренс мог бы сказать, что это объясняется умением его жены передавать свою жизнерадостность публике.
Без перерыва 19 апреля труппа начала двухмесячные гастроли в Мельбурне. Все три пьесы прошли блестяще, а обаяние Вивиен Ли — помогло наладить контакт с журналистами, которых недолюбливал ее муж. Несмотря на жесточайшее расписание, она сумела выкроить уик-энд в маленьком курортном местечке на побережье, но и здесь они не имели покоя от поклонников и журналистов. С обычной решительностью актриса заявила хозяину: «Это уж слишком. Мы должны отдохнуть, даже если для этого придется вернуться в Тасманию или в Дарвин».
На другое утро в газетах появилась карикатура: пара обезьян, в клетку которых заглядывают любопытные посетители, говорят, как им жаль супругов Оливье. Карикатура возымела действие, однако актерам все-таки пришлось искать покоя в доме одного из знакомых.
Летом труппа выступала в Сиднее. Гастроли проходили успешно, но город оставил неприятные воспоминания. Во время спектакля «Ричард III» Оливье повредил ногу, после чего играл с костылями. Председатель правления «Олд Вик» лорд Эшер сообщил ему о реорганизации театра и о намерении отказаться от услуг Баррела, Ричардсона и Оливье.
Это был несвоевременный и несправедливый удар. Неофициальное письмо Эшера не позволяло прервать гастроли или начать переговоры о новом сезоне в Лондоне. Правление знало о планах директоров превратить «Олд Вик» в Национальный театр, об их намерении организовать школу для молодых актеров, о том, что турне в Австралию предпринято с целью создать вторую труппу «Олд Вик». В дальнейшем это позволило бы давать спектакли на двух сценах — в Лондоне и в провинции или за рубежом.
