Оливье имел основания считать, что решение продиктовано посторонними соображениями. Он не догадывался, к счастью, что в основе всего — элементарная зависть, побудившая кого-то из его коллег в Лондоне начать кампанию против «двух сэров», которые «завладели» театром «Олд Вик» и используют его в своих интересах. Газеты писали об измене принципам Лилиан Бейлис[15], об ориентации на звезд и на привилегированную публику, вытеснившую бедняков. Кто-то воспользовался неудачным названием статьи об австралийском турне («Труппа Оливье») и изложил свои соображения под броским заголовком: «Кому принадлежит «Олд Вик»?»
Вивиен Ли старалась отвлечь Оливье от горьких мыслей. Снова и снова она убеждала его поставить «Антигону» Ануя и предложила прочесть пьесу нового американского драматурга Тенесси Уильямса «Трамвай «Желание». Пьеса увлекла ее так же, как и роман М. Митчелл десять лет назад.
В начале сентября началось турне по Новой Зеландии. За шесть недель они дали сорок четыре спектакля в четырех городах. Погода испортилась, у них не было возможности посмотреть страну, усталость делала поездку крайне тягостной. В Крайстчерче специалисты предложили Оливье оперировать ногу, и в двух последних городах Вивиен Ли играла с дублером.
Пятнадцатого октября, с палубы «Коринтика», она наблюдала, как Оливье поднимали на корабль на специальной платформе — как рыцаря, пострадавшего в тяжком бою. Шел дождь. Операция прошла удачно, и 1 ноября 1948 года они прибыли на родину.
Для Вивиен Ли поездка в Австралию была связана с самыми теплыми воспоминаниями. Оливье снова относился к ней, как прежде. Успех укрепил ее веру в себя. Наконец никаких депрессий, несмотря на каторжный труд и далеко не подходящий климат.
Еще на борту «Коринтика» Оливье сообщил прессе о своих планах на 1949 год: вместе с женой он выступит в «Ричарде III» и «Школе злословия». Затем — премьера «Антигоны» с Вивиен Ли в главной роли. Лондонцы еще ни разу не видели обоих актеров рядом. Билеты закупали заранее, очереди в кассу не расходились даже по ночам.
Двадцатого января состоялась премьера «Школы злословия» в Лондоне. Публика принимала с австралийской горячностью, критики хвалили постановку, но не обошлось без претензий. Одри Уильямсон писала: «Постановка Оливье «Школы злословия» — с великолепными Л. Оливье и В. Ли в ролях сэра Питера и леди Тизл — все же не может быть названа полной удачей. В 1938 году Т. Гатри также «обале́тил» пьесу и шаржировал участников «академии злословия». Однако его актеры обладали чувством стиля, которое могло искупить любые недостатки постановки и воссоздать атмосферу XVIII века, не очень доступную актерам наших дней. Из исполнителей в театре «Нью»[16] только Вивиен Ли — и в высшей степени — обладала этим чувством… Прелестная и четко выписанная (как с картины Гейнсборо), она передавала юмор и изящество с утонченной нежностью красок и очаровательной кокетливостью. Что касается Оливье, его чувство стиля отвечало почти всем требованиям роли, хотя этот экспансивный и блестящий актер никогда не будет чувствовать себя на месте в атмосфере атласа, пудры и кружев Века Изящества».
Шестого февраля пришла очередь самой важной для Вивиен Ли премьеры. Несколько лет она убеждала мужа поставить «Антигону» Жана Ануя. Оливье утверждал, что Вивиен Ли создана для легкой комедии, ее голос не годится для трагедии (традиция требует от трагических актрис сильного и низкого голоса), а «Антигона» принесет его жене одни разочарования.
Вивиен Ли, естественно, хотела доказать Оливье, что она может играть трагические роли. Ей было необходимо покончить с ярлычком «дрезденской статуэтки», которая оттеняет мужественность своего великого партнера. В их дуэте с Оливье, в конце концов, отвага, талант, сила Нельсона опирались не на женскую хрупкость леди Гамильтон, а на ее интеллект, высоту духа, силу чувства. В 1946 году Брукс Аткинсон нашел в игре Оливье только один изъян — недостаток духовности. Вивиен Ли в Америке не выступала, именно она вела эту тему в их дуэте, и замечание видного критика косвенно подчеркивало ее роль в театре Оливье.
Все эти годы она говорила об одном — о протесте личности против бездуховности цивилизации потребления. Иногда критики (А. Сокольская) усматривают в ее героинях «ненужную» одаренность, говорят об «опасной полноте жизненных сил», о «чрезмерной» незаурядности персонажей Вивиен Ли. Одаренность бывает не ко времени, но не может быть «ненужной». В таком случае виновата не личность, и только в больном обществе незаурядность может оказаться опасной. Задолго до большинства своих коллег Вивиен Ли увидела в бездуховности одну из главных проблем послевоенной Западной Европы, и это определило ее интерес к роли Антигоны.
