Потом, когда я уже буду студенткой, мама его перекрасит в темно-зеленый цвет, и у меня будет новое платье. Маме нелегко расставаться со своим хозяйством: цыплята, куры. И нам тоже: как оставить Цыпушку? Папину Чернушку? Котенка? Мама с щедростью все всем раздала. Здесь у нас уже установились добрые соседские отношения, а там? И самое главное, никто тогда не знал, что из мирной жизни мы едем на войну, прощаемся со своим спокойным детством. А для родителей наших начинаются тяжелые испытания, и вся наша любимая Родина будет вести борьбу смертельную, войну с врагом…
Ну, а сейчас мы складываем свое барахлишко, игрушки, книжки. А это возьмем? А это? Прощаемся со своими друзьями, с которыми были в дружбе или в ссоре. Галя Полынина подарила мне свою фотографию: строгая девочка в школьной форме, с портфелем. Такой она мне и запомнилась навсегда. Провожать нас пришли друзья и знакомые, каждый хотел оставить память о себе. Кто-то принес банку варенья из крыжовника, и кто-то ее разбил. Мама слегка опечалилась: вкусное варенье, кисленькое… Мы покидаем базу, нам нужно доехать до Хабаровска, где нас ожидает поезд. Байкало-Амурская магистраль связывает Дальний Восток со всем Союзом и, конечно, с нашей столицей. Я никогда не ездила поездом, если не считать нашего с мамой путешествия из Киева на Дальний Восток. Вова даже никогда не видел поезда, и ему все интересно! Нас погружают в вагоны. Поезд пыхтит, шумит, лязгает колесами, дает последние гудки: «Граждане пассажиры, поезд отправляется». Это нам говорят, мы с Вовой тоже пассажиры. Провожающие машут нам руками, платочками, мы тоже машем руками тем, кто стоит на перроне. Мы заняли целое купе, прижимаем носы к оконным стеклам:
Прощай, Амур! Прощай, Вовкина родина, Хабаровск, база Амурской флотилии, где мы прожили шесть лет, а теперь едем в незнаемое. Мы уже не там и не здесь, мы где-то посредине, на стыке времен. Поезд делает свое дело. Мама в дороге отдыхает, мысли ее о новом малыше, который вот-вот появится в нашей семье. Мы все должны заботиться о нашей мамушке, оберегать ее, не волновать. Папу ждут новые дела, нелегкие, но он верит, что справится с ними. У него высокое назначение: начальник разведки Северного флота.
Мы едем, едем, едем… Тут вступает папа: «Трата-та, трата-та, вышла кошка за кота, за Кота Котовича, за Иван Петровича». Не так, папа! А папа любит пошутить, что-то сымпровизировать, иногда добавляет какое-то слово, изменяет мелодию.
Мы с Вовкой живем моментом: не отрываемся от окна, пока равномерный шум не усыпляет нас. Просыпаешься – и опять: тайга, тайга без конца и края. Вот и озеро Байкал, его видно прямо из окна, зеленая гладь. Папа выбегает из вагона, чтобы купить на память сувениры. Мы ждем его с нетерпением. Мама обеспокоенно смотрит в стекло, вот уже проплывают мимо привокзальная площадь, ларьки, люди в железнодорожной форме. Поезд набирает ход, колеса стучат, уже и Байкал остается за нами, а папы нет. Я уже готова реветь. И вот, наконец, появляется папа. Поезд сократил стоянку, и папе удалось прыгнуть в последний вагон и оттуда пробраться к нашему. Слава богу! Мама немного ворчит, но уже успокоенно. Папа показывает нам фигурки зверюшек из уральского камня, как красиво они переливаются. Кажется, тогда он подарил маме браслет из сверкающих квадратиков черного агата. Куда-же он затерялся? У нас в доме пели про Байкал, когда собирались друзья («Славное море, священный Байкал»). Но в этой песне много непонятных слов, и мы с братом переходим на «Мы едем, едем, едем в далекие края». Папа подхватывает песенку.
Папа продолжает выбегать на остановках, покупает какую-нибудь мелочь – горячие пирожки, газировку. Мы с удовольстием все принимаем. Хоть нам и нравится путешествие поездом, но уже хочется встать на твердую землю. Когда же мы приедем в Москву?
Вот уже остались считаные часы… Вова погружен в свои думы, ничто не ускользает от его взгляда, а я тереблю папу: это уже Москва? Не спеши, потерпи, говорит мне папа, помоги мамуле. Наконец-то мы прибыли. но кажется, что еще едем, слышится, как отстукивают колеса. Среди ночи просыпаюсь – поезд стоит. Может быть, это уже Москва, почему мы не едем? «Еще до Москвы далеко, спите спокойно!» Наконец, долгожданное сообщение: «Граждане пассажиры, поезд приближается к столице нашей Родины!» Мы в Москве! После 10-дневнего укачивания трудно сразу прийти в себя. Ноги чувствуют себя странно, они привыкли к движению поезда. Мы останавливаемся в гостинице. Маме надо отдохнуть, ей всех труднее. Здесь у нас будет небольшая остановка, а затем – на Север!