Ходасевич, будто не замечая раздора, спокойно спросил:
– Вы с ними часто виделись?
– Так Ваня знать его не хотел, – опечалилась женщина. – Сюда не пускал и мне не давал к ним ездить. – Она взглянула с вызовом: – Но я, конечно, не всегда слушалась.
– А почему расстались они?
– Женечка замуж мечтала. Ребенка. А Денис не нагулялся еще. Ну, она и обрубила все концы. Всегда решительная была.
Логично бы дальше к расспросам про второго мужа перейти, но Ходасевич вдруг спросил:
– Вам знакомо имя Елены Симеоновой?
– Нет. Кто это? – искренне удивилась женщина.
– А вам? – Он обернулся к ее мужу.
– Понятия не имею.
Отозвался, на Танин взгляд, слишком поспешно.
Она насторожилась.
История, что ли, не закончена еще?
Валера между тем спокойно продолжал:
– Елена Симеонова – известная блогер, автор психологических тренингов и очень богатая женщина. В день, что предшествовал инсульту, Женя встречалась с ней. Днем. В ее офисе. Они общались примерно час. В конце встречи Симеонова передала вашей дочке некую вещь. Потом Женя сразу поехала к вам.
– А зачем она обманула про командировку? – простодушно спросила женщина.
Валерий Петрович взглянул ей в лицо:
– Когда Женя вошла, у нее в руках что-то было?
– Не знаю… не помню, – растерялась мать.
Иван рявкнул:
– Что вы пристали к ней?
Ходасевич его реплики будто не заметил.
– Физическая подготовка – далеко не все, чем могла гордиться Женя. Она умела и много чего еще. Собирать информацию. Оказывать давление. Разрабатывать комбинации. Елена Симеонова выстроила себе благостный имидж. Тщательно оберегала свою репутацию. Никогда не ввязывалась в скандалы. Но ваша дочка не просто нашла в ее безупречной биографии серьезный изъян, но умело его, как сейчас говорят, монетизировала. Хотя шантажировать такую штучку, как Симеонова, ох как непросто.
– Женя? Шантажировала? Что вы такое говорите? – ахнула мать.
– Ваш муж об этом знал, – усмехнулся полковник. – И, вероятно, даже помогал ей подготовить э-э… спецоперацию.
– Все, хватит! – взорвался Иван. – Вон отсюда!
Но его кроткая доселе супруга возвысила голос:
– Помолчи!
Валерий Петрович смотрел на Ивана.
– Симеонова заплатила за информацию десять миллионов. Женя хотела положить деньги в банк, но вы ее убедили: наличные в таком деле надежней и безопаснее. И тогда она привезла деньги сюда. Где они? А, Иван Андреевич?
– Я понятия не имею ни о какой спецоперации, – отрубил бывший спецназовец. – И не знаю, про какие деньги вы говорите.
– Я вспомнила, – голос Жениной мамы звучал растерянно, – когда она приехала, у нее за плечами рюкзачок был. Такой… вроде спортивный. А уезжала она без него. Только с сумочкой.
Она сурово взглянула на мужа:
– Иван. Что происходит?
Тот заорал:
– В глаза тебе врут, вот что! Не могла Женька никого шантажировать! И я не мог!
– А по какой статье против вас в 1999-м уголовное дело возбуждали? – ласково спросил Ходасевич.
– Тогда подставили его! – горячо произнесла женщина. – Женечке пятнадцать лет было, ее братки затащить в «Мерседес» хотели, а Ваня увидел и вступился!
– Боюсь, вы знаете только то, что хотите знать. Не братки, а богатый, пожилой армянин, – усмехнулся Валерий Петрович. – Подумайте сами: что мог немолодой, без оружия мужчина сделать против девушки с такой спортивной подготовкой, которую боялся весь город? Нет, там совсем другая схема была. И отрабатывалась она неоднократно. Ваша дочь позволяла затащить себя в машину и даже слегка раздеть. Ну а в самый ключевой момент появлялся ваш супруг и требовал денег за посягательство на несовершеннолетнюю. Обычно все платили.
Он обернулся к Ивану:
– Можете не оправдываться. Я читал материалы дела.
– Это все было… очень давно. Еще до Дениса, – хрипло сказал спецназовец. – Когда Женя ушла к нему, все кончилось. Я ее из своей жизни вычеркнул.
– Она приезжала к вам. Помогала деньгами. Вы ее принимали. Она с вами советовалась, жаловалась на жизнь. Вы знали о многих ее проблемах. Внимательно ее выслушивали, но в душе таили зло. И терпеливо ждали, когда у вас появится шанс ей воздать – за то, что предала, перестала работать с вами – и ушла к Денису. Она ведь не родная кровь вам. И вы никогда не считали ее дочерью. Сначала ставили над ней эксперимент, превращали в Никиту́. А потом – просто использовали. Кто вы, кстати, по профессии, Иван Андреевич?
– Какая, на хрен, разница?
– Вы хотели стать врачом, но смогли только фельдшером. Медициной – продолжали интересоваться. И, конечно, знали обо всех Жениных болячках. Она сама консультировалась с вами, и вы ей даже назначали лечение. Тот же диклофенак, к примеру.
Ходасевич обернулся к его жене:
– Вспомните, пожалуйста, самый последний день, когда она была здесь. Перед тем как уехать, дочка пила с вами чай. Кто его наливал?
Женщина побледнела:
– Ва… Ванька. Я еще удивилась: он кухни сроду не касается!
