Толик отрезал три недлинных конца и начал спаивать, в середине тонкий, а по краям — потолще.
— А это зачем вы делаете? — внимательно наблюдая за его действиями, спросил инженер.
Толик спокойно объяснил, что по краям он ставит провод с большим сечением для того, чтобы в случае замыкания или другого повреждения провод сгорал в середине, а не по краям.
— А зачем? — по-прежнему настаивал экзаменатор.
Толик снова удивленно оглянулся на Ивана Алексеевича.
Неужели и это надо объяснять? Тоже мне, инженер, самых простых вещей не понимает!
Иван Алексеевич снова погладил себя по голове, словно успокаивал, и кивнул Толику, дескать, объясни, раз спрашивают.
Толик пожал плечами.
— В следующий раз, когда перегорит, не нужно будет контакты зачищать, меньше времени на ремонт затратить придется.
— И часто к вам на повторный ремонт эти самые предохранители приходят?
— Да вот пока я тут работаю, еще ни разу такого случая не было, — ответил Толик. Он кончил паять и теперь уверенными движениями свивал в пружину на металлическом стержне спаянную проволоку.
— Позвольте, позвольте, — вмешался представитель месткома. — Насколько я понял, в следующий раз эту вставку будет ремонтировать кто-то другой? И даже не в вашем депо?
— Ну да.
— Но вы же затрачиваете лишнее время на спаивание проводов?
— Ну и что? Я на пайку минут пять лишних затрачу, а если контакты подгорят, их и за полчаса не отчистишь.
— Выходит, что вы за счет своего труда экономите время кому-то другому?
— Выходит, так.
— И вы всегда так делаете?
— Конечно.
— А к вам какие поступают? Только чистые?
— Разные.
— Вот видите!
— А что «видите»? Может, ему там просто не объяснили, а он сам не догадался, вот и делает, как умеет.
— Но ведь вы свою фамилию на деталях не ставите?
Толик постепенно начал закипать.
— Существует еще и такое понятие, как рабочая честь! — довольно-таки резко проговорил он.
— Правильно, парень, — неожиданно вступился Василий Егорович, и его ясные глаза одобрительно сверкнули из-под кустистых бровей. — Самое святое звание на земле — рабочий, и ты высоко неси его марку. А то ведь, и верно, некоторые из-за рубля стали свою совесть терять.
Представитель месткома отступился, и Толик заканчивал свою работу молча. Он припаял свернутую пружиной проволоку к контактам, засыпал корпус песком, закрыл колпаком и пропаял его. Затем сходил к Михаилу за тестером, проверил целостность цепи и протянул готовую вставку Василию Егоровичу. Тот оглядел ее со всех сторон и передал инженеру.
— Готово, говоришь?
Инженер повертел вставку в руках и вдруг неожиданно предложил:
— Пойдемте проверим ее на стенде на восемьдесят ампер.
— Да ведь она сгорит! — вырвалось у Толика.
— Вот и посмотрим, сгорит ли, можно ли надеяться на предохранители, изготовленные вами.
И он, держа впереди себя вставку, как иногда бегуны держат эстафетную палочку, пошел к Михаилу за перегородку. За ним направился представитель месткома, а затем и Иван Алексеевич. Толик не пошел за ними — в своей работе он был уверен. Рядом с ним задержался Василий Егорович.
— Что, парень, переживаешь?
— Да нет, я понимаю, что это испытание, — отвернулся Толик. — А все-таки обидно, — вырвалось у него. — Ведь делал, делал, а тут просто взять и сжечь.
Василий Егорович положил ему руку на плечо.
— Значит, ценишь работу рук своих? Молодец, парень! Должен из тебя настоящий рабочий получиться!
А от испытательного стенда уже возвращались остальные экзаменаторы, и по довольной улыбке Ивана Алексеевича, по тому, как он поглаживал свой затылок, было понятно, что и там проба прошла успешно.
— Ну что же, — сказал инженер, когда все снова собрались у верстака. — Пожалуй, можно сказать, что экзамен Коваленков выдержал успешно и можно присвоить ему разряд. А какой? Спросим сначала у мастера. Как вы считаете, Иван Алексеевич?
Мастер кашлянул, погладил себя по затылку, оглянулся вокруг, словно искал поддержки, и, вероятно, нашел, потому что сказал уверенно и решительно:
— Второй разряд!
— А не рано?
— Это он еще скромничает, — вмешался Василий Егорович. — Я на его бы месте третий запросил.
— Нет, на третий он пока еще не тянет, — рассудительно произнес Иван Алексеевич. — Но через месяц-другой будет у него и третий разряд.
Толик слушал ошеломленно. Неужели это о нем идет речь? Второй разряд, третий... Да он и на первый-то не надеялся!
— Ну, будем считать вопрос решенным, — подвел итог инженер. — По итогам экзамена присваиваем Анатолию Коваленкову второй разряд. Готовьте документы, Иван Алексеевич, и приносите мне. Я подпишу — и в приказ! А вас, молодой человек, я поздравляю с началом самостоятельной работы.
Он крепко пожал руку Анатолию и вышел из цеха. За ним потянулись и остальные. В дверях Василий Егорович обернулся и весело подмигнул Толику. Когда они вышли из цеха, к виновнику торжества подошли Олег и Михаил.
