— Не хватит! Я трезвый, потому говорю от души! Мы, Артур, празднуем наше примирение! Больше в этом доме не будет скандалов, криков, ссор. Не будет пьянок. Только мир, согласие, счастье и любовь. Во как!
— За это нужно выпить. — Артур наполнил свой бокал снова. — Не каждой женщине так везет.
— И не каждому мужчине! — поднял палец Михаил.
Артур выпил, уселся за стол, перед тарелками, доверху наполненными мясом, картошкой, салатами, стал есть жадно, с удовольствием, как изголодавшееся животное. В этом было что-то завораживающее, гипнотическое.
Савостина молча, с удивлением наблюдала за ним.
— Тоня, — тронул жену за руку Михаил. — А давай его женим?
— На ком? — медленно повернула она голову.
— На Наташке. На моей племяннице.
— Не говори глупости.
— А чего? Я серьезно. Девке сколько сейчас? Двадцать три? А все болтается меж огрызками, никак ничего путного не найдет. Парень-то хороший. Работящий, тоже молодой. Своих детей у нас нет, зато они внучат настрогают.
— Говорю, не мели ерунду! — снова огрызнулась Антонина. — Твоя Наташка еще та оторва. Проб негде ставить. Захочет — сам найдет. — Она повернулась и, не сказав больше ничего, направилась к дому.
Михаил удивленно и растерянно смотрел ей вслед.
— Чего она?
— Обиделась, наверное, — не переставая жевать, ответил Артур.
— На что? Я ж вроде ничего такого… А Наташка правда хорошая девчонка. Съездим, сам глянешь.
— Женщины! — поднял вилку слегка захмелевший Артур. — Их, Иваныч, никто не поймет. Говорит одно, делает другое. Пускаешь в одну дверь, она выходит из другой.
— Не-е, моя другая, — улыбнулся Михаил. — Она как этот листочек. — Он сорвал с вишни листок, положил на стол. — Все видно, все понятно, все можно прочитать, изучить. Каждую прожилочку, каждую загогулинку.
— Ну и хорошо, что она у тебя такая. Хоть кому-то должно повезти, — заключил Артур и снова налил себе вина.
Поздно ночью, где-то под утро, Артур проснулся, будто что-то торкнуло в грудь, лежал какое-то время в удивлении и задумчивости, поднялся, налил из крана воды, жадно выпил.
Выглянул из комнаты — тихо, спокойно. Издали доносился храп Михаила. Артур заглянул в его комнату: хозяин спал крепко, раскинув на постели мощные волосатые руки.
Артур подошел к окну, стал смотреть во двор.
И вдруг увидел Антонину. Она, переодетая в простую рабочую одежду, старательно выгребала из сарайчика навоз, обглоданные кроликами ветки, свалявшиеся сено и солому, мыла корыта свиньям, наливала в них свежую воду из-под крана. Делала это ловко, сильно, в чем-то даже одержимо, время от времени останавливаясь и трогая больную ногу.
Гордеев натянул джинсы, быстро спустился вниз, подобрал вилы и лопату, принялся без лишних слов помогать хозяйке.
— Не нужно, — улыбнулась Антонина. — Сама управлюсь. Тебе рано вставать.
— А тебе?
— Я привыкла.
— Вот и мне пора привыкать. Как нога?
— Проходит.
Они работали на пару быстро, старательно, будто торопились куда-то. Время от времени бросали друг на друга взгляды, улыбались, нечаянно касались друг друга, уступали дорогу, коротко смеялись, продолжали вычищать сарай.
Нинка явилась в кафе «Бим-Бом» неожиданно. Была одета очень ярко и сексуально — обтягивающая блузка, короткая юбчонка, накрашенные губы.
Вошла через веранду в зал, услышала за спиной окрики обедавшей шоферни, поприветствовала их:
— Приятного аппетита, герои трасс!
— Давай к нам, красавица! Угостим!
— Сама, если надо, угощу. Вон через десять домов магазин.
Нинка увидела за стойкой Артура, с улыбочкой помахала и поинтересовалась:
— Где хозяйка?
Артур смотрел на нее напряженно и с недоумением.
— Оглох, что ли? — возмутилась Нинка. — Позови, говорю, Антонину.
— Хозяйка у себя, работает. Бумаги подписывает, — объяснил не менее удивленный Хамид. — Может, я смогу ответить на ваш вопрос, уважаемая?
— Не уверена, что пойму, — вызывающе прищурилась Нинка.
Артур вышел из-за стойки.
— Что нужно?
— Хочешь, чтоб здесь объяснила? При всех?
— Отойдем.
— Хозяйку позови! — зло потребовала Нинка.
— Позову. — Артур кивнул на стул. — Присядь.
— Вот так бы и сразу. — Нинка расположилась за столом, махнула Хамиду: — Гони кофе, джигит. Покруче чтоб, а то продаете всякую бурду.
— Обижаете, уважаемая. У нас очень хороший кофе. Все хвалят.
— Хвалят те, кто ни хрена в этом не понимает. Михаил тоже здесь?
— Уехал. После обеда будет.
Артур толкнул дверь кабинета Антонины, кивнул в сторону зала:
— Там эта… пришла.
— Кто? — подняла голову Антонина.
— Из магазина… Нинка. Тебя спрашивает.
— Что хочет?
— Узнаешь. Мне не говорит.
Антонина поднялась, прошла мимо Артура, повернулась к нему:
— А чего так испугался?
— Кто?.. Я?
— Ну, не я же… Прям белый весь.
— Плевать я хотел на эту швабру!.. Наглая, как конь.
— Сейчас узнаем, — кивнула Антонина, закрыла комнату и направилась по коридору.
— Я нужен? — крикнул вслед Артур.
— Мне — нет. А насчет Нинки — узнаю, — оскалилась хозяйка и исчезла в зале.
Работник потоптался на месте, со злой силой ударил кулаком в стенку и тоже направился к женщинам.
Антонина сразу увидела Нинку, садиться не стала, кивнула:
— Какие проблемы?
— Ты присядь, — улыбнулась деваха. — Не съем.
