– Ирис. Я. Ну. Я рад, что вижу тебя. Честно. И Мира тоже любила озеро. Оно было
просто. Ну да, ты знаешь, каким оно было.
– Оно было чёрным. Я знаю.
"Оно было чёрным, я знаю? Я только что это сказала?" Макс должен считать меня
совершенно тупой. Я действовала, как будто только что сказала что-то очень умное, и
спросила:
– Как идут дела у Миры?
– О, хорошо, ты знаешь. Она уже давно здесь больше не живет. Мира — тоже юрист. В
Берлине.
Тем временем Макс тоже встал ногами на твёрдое дно. Мы оба стояли в отдалении друг
от друга.
– Берлин. Это подходит. Уверена, она в классной фирме, и носит дорогие чёрные
костюмы и чёрные сапоги.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Макс покачал головой. Казалось, он хотел что-то возразить, но передумал и
нерешительно сказал:
– Я уже давно её не видел. После смерти. После смерти твоей двоюродной сестры она
больше не носила чёрный цвет. И больше не приходила сюда. Время от времени мы
созваниваемся.
Я не знаю, почему меня так потрясло. "Мира носит цветное?" Я посмотрела на Макса.
Он выглядел немного как Мира, и имел больше веснушек, но она их уже отбелила. Его глаза
были разноцветные. Карие. Ещё было там что-то светлое, зелёное или жёлтое. Те же тяжёлые
веки. Я вспомнила о них снова. Его глаза я уже знала, когда мы были ещё детьми, но тело
было мне незнакомым. Между тем, он был достаточно крупным экземпляром, чем я, и
немного располагающим. Светлокожий, гладкий, не очень широкий, но натренированный. Я
взяла себя в руки:
— Макс.
— Что ещё?
— Макс. У меня нет полотенца.
Он несколько смущённо посмотрел на меня, показывая подбородком на свою кучу
одежды, и открыл рот. Но, прежде чем успел предложить мне своё полотенце, я быстро
сказала:
– И у меня нет купальника. Я имею в виду не…
Я нырнула в воду немного глубже, чем взгляд Макса позволял ему задержаться поверх
моих плеч. Он кивнул. "Могла ли я там узнать спрятанную ухмылку?"
– Хорошо. Так или иначе, я хотел поплавать ещё немного. Бери, что тебе нужно, —
произнёс он, коротко кивнул и поплыл кролем.
— Какой приятный, серьёзный молодой человек, и так вежлив, — пробормотала я,
когда выходила из воды и удивлялась, почему так едко прозвучало. Вначале я не хотела
брать его полотенце, но потом взяла и долго вытиралась, пока совсем не высохла. Я надела
свою одежду. И когда садилась на велосипед, чтобы вернуться, то посмотрела вдоль озера и
увидела, как Макс стоит на другом берегу. Я коротко махнула. Он поднял руку, и тогда я
поехала.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 6.
Когда я приехала домой, воздух над асфальтом уже нагрелся так, что мерцал. Казалось
улица превращалась в реку. Я задвинула велосипед в прихожую, где всегда влажный
полумрак поднимался из глинистой почвы и побеленные известью стены изливали холод.
Светлые плечи Макса в чёрной воде. Глаза как болото и топь.
"Должна ли я просмотреть документы? Проверить документы на наследство? А я
вообще что-то получила? Или собрать куски воспоминаний? Побродить дальше по
комнатам? Выйти? Взять шезлонг и почитать? Посетить господина Лексова?"
Я достала из шкафа белую эмалированную миску и пошла в огород к смородиновым
кустам. Было хорошо знакомое чувство тёплых ягод, которые так нежно берут в руку как
птичьи яйца. Наверху, где на ветке висит гроздь, отрывают одной рукой, пока другой держат
ветвь. Быстро и спокойно мои руки рвали спелые ягоды. Я села на поперечные сосновые
балки и откусывала зубами эти молочно-золотистые ягоды от зелёного основания. Они были
кислыми и сладкими одновременно, с горькой косточкой и тёплым соком.
После тёплого сада я пошла назад в дом. Большая сине-зелёная стрекоза рванула через
кусты как напоминание, мгновение повисела в воздухе и исчезла. Пахло спелыми ягодами и
землёй. И ещё чем-то гнилым, возможно, помётом, мёртвым животным и тлеющей мякотью
плода. У меня появилось внезапное желание вырвать руками сныть, которая разрослась. Что
заставило меня опуститься на колени и подвязать к более плотной опоре побеги горошка,
которые слепо вились вокруг ограды, цветоножек и трав. Должно быть, его тоже посеял
господин Лексов. Вместо этого я решительно сорвала несколько высоких колокольчиков и
дёрнув за собой низкую калитку, прошла к крыльцу мимо кухонных окон, открыла дверь в
прихожую. После слепящего утреннего света я ничего не смогла увидеть в этом сумраке.
Сильная глиняная прохлада проникала под мою чёрную одежду. На ощупь я отыскала
велосипед и вытолкнула его на улицу. Я снова поехала по главной улице вверх, направляясь
к церкви. Но вместо поворота налево, я свернула направо мимо выгона для лошадей, к
кладбищу.
