Что было бы, если бы я не играла в оскорблённое лицо? Что было бы, если бы я тайно
за ней прокралась? Что было бы, если бы я окрикнула её на улице? Что Розмари этой ночью
хотела сказать мне? Почему пыталась разбудить меня? Возможно, она хотела уйти с самого
начала, потому что я не хотела просыпаться? Что Розмари хотела сказать мне, что, что? Что
Розмари хотела сказать мне? Почему я притворилась спящей? Что было бы, если бы я
хихикнула? Что было бы, если бы я моргнула? Что было бы, если бы я услышала то, что она
хотела мне рассказать? Что она хотела сказать мне? Что?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 12.
Макс не ушел домой. Этой ночью мы любили друг друга под яблоней.
Когда взошло солнце, мы выехали на велосипедах из дома и поехали плавать в озере.
Вода была мягкая и холодная, и где она не было серебряной, там озеро было чёрным. Потом
я проводила его домой, и он спросил, может ли прийти после работы, я согласилась.
Когда я тяжело ступала через влажную траву к лугу с фруктовыми деревьями, вначале
ничего не бросилось мне в глаза. Только после того, как я растянулась на нашем ночном
привале и посмотрела вверх на дерево, я увидела, что ночью яблоки созрели. Тяжёлые
яблоки "Боскоп" с грубой зелёной красно-коричневой кожурой висели в ветвях. Был июнь. Я
встала, сорвала одно и откусила, оно было сладким и кислым на вкус, с немного горькой
кожурой.
Я пошла в дом, и достала ведро и корзину. По дороге в прихожую кое-что мне пришло
в голову, и я сделала ещё небольшой крюк, чтобы взглянуть на кусты смородины. Но здесь
всё было как всегда, только белые и черные ягоды.
Я целый день собирала яблоки.
Становилось жарко, дерево было большое и дало большой урожай. Я поставила себе
возле ствола алюминиевую лестницу. У вёдер и корзин, и тазов, которые я собрала вместе,
были изогнутые металлические скобы в виде буквы "s", которые только с одной стороны
вешались над ветвью. На другой стороне на крюк закреплялась ручка от ведра. С этим
ведром я много раз поднималась по стремянке вверх и вниз. Сбор яблок был утомительным,
но дерево облегчало мне задачу. Его ветки были сильные и выступающие, я могла на них
стоять и карабкаться по ним, и хорошо доставала яблоки.
Была ли это та яблоня, которая когда-то приходилась по вкусу Берте, прежде чем она
снова стала женщиной? Я этого не знала, и это было также не важно. После падения
Розмари, Харриет расклеилась. Инга искала для Берты место в доме для престарелых. Но это
продолжалось почти два года, пока Харриет не выехала из дома и не нашла себе квартиру в
Гамбурге. В это время Инга заботилась о своей матери, она часто проводила вторую
половину дня в доме, и при этом одновременно заботилась о Харриет. Моя мать чаще всего
ездила в Боотсхавен, когда заканчивались мои школьные каникулы. Это было облегчение,
так как я больше не хотела там бывать. Несколько раз я приезжала туда ненадолго на
каникулах, или посещала Ингу в Бремене. Если она посещала Берту, я не ходила с ней, кроме
одного раза за всё время. Я замечала, что разочаровывала мою тётю и мою мать, но не
поступала по-другому.
Харриет не осталась надолго в Гамбурге и уехала на несколько месяцев путешествовать
по Индии, и посетила там семинар Ашрам (
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
ей пользу. Семинары дорого стоили, поэтому потом она переехала в меньшую квартиру и
работала ещё больше. В конце концов, тётя только носила деревянное ожерелье с лицом
Брагавана (
свои письма именем Мохани. Но в остальном мы не видели больших изменений.
Промывание мозгов, которого так боялись моя мать и Инга, отсутствовало. Иногда Харриет
говорила о духовности и карме, но она и раньше говорила что-то подобное. Когда Розмари
была ещё жива, Криста говорила, что хорошо всё то, что принесёт Харриет пользу. Ибо если
ты был неизлечим — ты был неуязвим.
В то время Инга чисто случайно пробегала мимо вывески о практике Фридриха Каста и
позвонила своей сестре. Несколькими днями позже Хэрриет приехала на поезде в Бремен.
