- Почему вы разошлись, Мэйбл? Что произошло?
Вдохнув побольше воздуха, женщина неохотно ответила:
- Я тебе уже говорила, Реджи нашел то, что стало ему дороже нас с сыном.
Она почувствовала на себе его выжидающий взгляд.
- Другую женщину?
Он произнес эти слова таким будничным тоном, будто считал само собой разумеющимся, что супруг мог предпочесть ей другую. Если бы замужество имело для нее хоть какое-то значение, она бы оскорбилась. А ей было все равно.
- Нет, не другую женщину.
- Другого мужчину?
Голос его прозвучал настолько изумленно, что она улыбнулась.
- Опять не угадал.
- Тогда я ничего не понимаю... Мэйбл покрепче ухватилась за перила.
- И в самом деле тяжело понять. Я никого в это не посвящала, только родителей и Дороти. Самое смешное, что ты, работая в полиции, мог бы при желании и сам все выяснить. Полицейское управление города Мемфиса наверняка могло бы представить тебе все необходимые сведения. И узнал бы побольше моего.
Он повернул к ней лицо и настороженно спросил:
- Ты хочешь сказать, что Реджи нарушил закон и его арестовали?
- Сколько веревочке ни виться... - нарочито небрежно бросила она.
- Он в тюрьме?
- Нет. Представители этой семейки в тюрьмах не сидят. У них везде свои люди.
- В чем его обвиняли?
Пальцы уже ломило от боли, но оторвать руки от перил она никак не могла. Не в силах была обернуться к полицейскому и сказать ему то, из-за чего сам едва не лишился жизни. И все же решилась.
- Хранение с целью распространения. Только ничего он никому не предлагал. Все оставлял себе.
Воцарилось долгое молчание. Интересно, какие мысли бродят у него в голове, подумала Мэйбл. И когда уже пришла к выводу, что Гард никак не может решить, стоит ли ему связываться с бывшей женой какого-то подонка, он спокойным голосом спросил:
- Что он оставлял себе?
- Кокаин. Самый распространенный наркотик...
Опять помолчали.
- Как это произошло? - наконец спросил он.
Довольная тем, что он ее не упрекает, Мэйбл пожала плечами.
- Не знаю. Он всегда много работал. Дома у нас все было нормально. И друзья имелись, и деловые интересы. Я понятия ни о чем не имела, пока не обнаружила, что мы почти нищие. Кредиторы требовали уплаты долгов, банк собирался лишить нас права пользования домом.
- Значит, Роллинс лежал оба раза не в больнице, а в наркологическом диспансере?
Наконец-то ей удалось отцепиться от перил, и она взглянула ему прямо в лицо, но даже с близкого расстояния не понимала, что оно выражает.
- А ты-то откуда знаешь?
- Алан как-то обмолвился. Он ведь ни о чем не догадывается?
- Да, - прошептала Мэйбл и крепко обхватила себя руками. - Он ведь еще ребенок. Как я могла сказать, что его отец наркоман, что какой-то порошок ему дороже нас? - Она глубоко вздохнула. - Мне просто пришлось объяснить, что папа болен, и поэтому сын не может звонить ему, когда пожелает, и приезжать к нему один.
- Это и послужило причиной развода? Я-то все никак в толк взять не мог, как это человек, если он, конечно, в здравом уме, мог от тебя отказаться! А это ты с ним разошлась, ведь так?
- Я давала ему возможность исправиться! - воскликнула Мэйбл, всей душой желая, чтобы он ей поверил. - Не просто взяла и бросила. После первого курса лечения ему стало лучше. А потом опять сорвался. Снова начал колоться, только я об этом ничего не знала. Он скрывал... Промотал все наши сбережения. Вскоре без помощи его родителей мы уже не смогли оплатить ни одного счета. Эта машина... - Она ткнула пальцем куда-то в темноту. - Ты, наверное, думаешь, что мне она досталась при разводе, но это не так. Уже после него Реджи взял мою машину, подделал на документах подпись и продал ее, чтобы на вырученные деньги купить наркотики. Питер испугался, что я засажу его сына за решетку, и быстренько купил мне новую.
- По той же причине Реджи и собаку продал?
Мэйбл кивнула, хотя скорее всего в такой кромешной тьме он этого и не увидел.
Несколько минут прошло в напряженном молчании. Женщина ждала, прислушиваясь к шуму автомагистрали, вою сирены скорой помощи где-то вдалеке, к отдаленному гулу самолета над головой. Но громче всего слышался стук ее сердца - оно бешено билось в груди.
Когда наконец раздался его голос, она была поражена до глубины души.
- Прости меня.
- За что?
- За те слова, что я тебе наговорил. За то, что я про тебя думал.
- Ты имел на это полное право. Он придвинулся к ней поближе.
- Тебе, должно быть, пришлось нелегко.
- Да. - Мэйбл с трудом сглотнула и приступила к самому трудному. - Если вся эта печальная история имеет для тебя значение, не стесняйся, говори, я пойму...
Еще раньше Гард догадался - она ждет, что он свалит всю вину на нее. Потому-то и бросила ему с вызовом, что давала супругу возможность исправиться, что не просто так его оставила. А сейчас дает шанс ему, Гарду, разом порвать их едва наладившиеся отношения. А что? Отличная возможность обвинить ее в том, что она сгубила своего муженька, и бросить.
