При виде моей горничной у меня учащается пульс. Когда-то она была мне подругой. Тот же наряд, который был на ней в бойцовской яме Отдела Гнева, и новые пятна подсказывают, что с момента нашей последней встречи она не мылась и не переодевалась. Темные круги под глазами указывают на то, что она мало спала. Мэрибет беспокойно переминается с ноги на ногу, в одной руке сжимая серебряную пудреницу, которой, судя по всему, и является Колесница. Другая рука девушки опущена вдоль тела, но сжата в кулак.
Я не знаю, что именно обязана чувствовать при виде нее – жалость, гнев или страх. По словам Даниэль, Мэрибет заняла должность моей горничной с намерением помочь своей кузине отомстить. Все потому, что она поверила в гадости, которые Даниэль говорила обо мне. Пусть Даниэль и сказала, что позже Мэрибет изменила свое мнение, но в конечном итоге она все равно хотела мне навредить. Как? Почему? Это Мэрибет добавила в пирог яд, который после убил моего отца. Но кто приказал ей это сделать?
Мной овладевает спокойная решимость. Это наш шанс получить ответы. Раскрыть дело, которое может подарить мне и Торбену свободу.
Должно быть, он думает о том же, потому что лезет в карман жилета и медленно извлекает из него наручники.
– Что вы здесь делаете, мисс Хардингсон? – спрашивает Торбен ровным голосом.
Мэрибет не выказывает никакого удивления по поводу того, что ему знакома ее фамилия.
– У меня мало времени, – отвечает она, с трудом произнося каждое слово.
– Мало времени? До чего? – уточняет Торбен.
– До того, как сработает принуждение. – Она едва сдерживает крик. – Я борюсь с ним. И она это знает. Поэтому-то и послала меня с последним поручением. Если выполню его, она освободит меня. Если нет… умру.
Я встаю рядом с Торбеном. Он вытягивает передо мной руку, но не пытается снова спрятать меня за спину. Вероятно, он знает, что это ни к чему не приведет. Происходящее касается меня так же, как и его.
– Кто тебя послал? – спрашиваю я. – Кто управляет тобой, Мэрибет? Кому ты раскрыла свое истинное имя?
Моя горничная проглатывает очередной крик. Ее лицо становится белым как полотно. Кажется, она задерживает дыхание, борясь с желанием заговорить. Или с желанием промолчать. В следующий момент она, низко опустив голову, падает на колени на каменную дорожку.
– Трис! – кричит она, ударяя кулаком в землю. – Это королева Трис.
У меня кровь стынет в жилах.
– Она придет за тобой, – торопливо продолжает Мэрибет. – Она будет здесь к утру, чтобы убить вас обоих, если откажетесь от предложения, которое она послала меня передать.
Торбен делает медленный шаг вперед. В одной руке он придерживает расстегнутую манжету. Другой старается успокоить Мэрибет.
– Вы должны отправиться с нами в штаб-квартиру Совета Альфы и рассказать его членам всю правду.
Мэрибэт резко поднимает голову.
– Я не могу. Я никогда больше не смогу произнести то, что только что сказала. – Ее слова прерываются сдавленным криком. Слезы текут по щекам Мэрибет. Едва держась на ногах, она все же находит в себе силы подняться. – Я здесь, чтобы выдвинуть ультиматум.
Торбен придвигается ближе, все еще протягивая к Мэрибет открытую руку, вероятно, чтобы отвлечь ее от наручников, наполовину скрытых за его спиной.
– Какой ультиматум?
– Не подходи! – кричит Мэрибет.
Мы с Торбеном останавливаемся.
Мэрибет отбрасывает Колесницу в сторону, и та исчезает в заросшей траве, что обрамляет дорожку. Торбен прослеживает взглядом, куда именно приземляется устройство, но не предпринимает и малейшей попытки поднять его.
– Колесница твоя, Охотник, – говорит Мэрибет, затем лезет в карман юбки и достает оттуда пузырек, при виде которого мое сердце начинает бешено колотиться.
Она протягивает мне стеклянный флакон.
– А ты получишь это. Но только если пойдешь со мной.
Меня охватывает внезапная вспышка искушения, вызывающая дикий, неукротимый, безумный голод. Этот голод гложет меня изнутри, искушает обещанием покоя мой разум и мое сердце. Безопасность. Конец горю. Конец печали и страданиям.
Я закрываю глаза и отгоняю это жалкое желание прочь. Отступая, оно вонзает невидимые когти в мои внутренности, но с его уходом я чувствую себя сильнее. Меня охватывает облегчение.
– Мне не нужен яд, – произношу я сквозь зубы.
Мэрибет мрачнеет, пошатываясь на ногах. Она тянется к крышке, хнычет, открывая флакон.
– Если ты не пойдешь со мной, – начинает она дрожащим голосом, – тогда я буду обязана это выпить.
Меня охватывает ужас. Мэрибет – человек. Даже небольшое количество пурпурного малуса убьет ее.
Как когда-то убило моего отца.
Маленькая часть меня хочет, чтобы это произошло. Хочет увидеть, как черные вены ползут по коже Мэрибет в отместку за все, что она натворила. Но это не изменит того факта, что она действовала не по своей воле. Все это время ею руководила Трис. Эта девушка нужна нам живой. Только так она сможет рассказать правду.
Мэрибет подносит флакон к губам.
– Я пойду с тобой! – кричу я, и Мэрибет замирает. Ее грудь тяжело вздымается, а руки трясутся.
– Астрид, – шипит Торбен, при этом не сводя глаз с другой девушки.
