Вкус яда полностью

Все еще прерывисто дыша, я моргаю, глядя в потолок. Каждый дюйм моего тела, который был прижат к этому мужчине, покрывается мурашками. Не знаю, от ярости, шока или возбуждения. Единственное, что я знаю наверняка, – больше я не буду пытаться украсть этот ключ. Пусть Охотник и крепко спит, но его рефлексы все так же остры.

Раздражение проходит по моему телу, пронизывая насквозь то… что я почувствовала, когда мой похититель навалился на меня сверху. Как он смеет так крепко спать? Как он смеет препятствовать моим попыткам обрести хоть какое-то подобие комфорта? Как он смеет… быть таким большим и тяжелым и… и заставляющим мое сердце биться чаще?

Я прикусываю нижнюю губу и хлопаю себя свободной рукой по лбу. Должно быть, это действие пурпурного малуса. Настойка воздействует на мои эмоции, самым странным образом обостряя чувства. Вот и весь секрет. Наверное, я приняла слишком много.

Или недостаточно?

Я тянусь к карману юбки.

Может, еще одна капля не помешает. Что плохого может случиться? В последний раз, когда я приняла более трех капель в течение часа, спала дольше обычного. Прямо сейчас мне не помешало бы хорошее снотворное.

Свободной рукой я достаю флакон и кладу одну каплю под язык. Мое тело вибрирует от мгновенного облегчения, избавляя меня от всех мыслей о невероятно раздражающем… красивом… нет-нет… невероятно раздражающем…

Нет.

Невероятно…

Раздражающем…

Соседе по кровати.

Проснувшись, первое, что я ощущаю, – это жар. Я открываю глаза и обнаруживаю, что окружена красными и розовыми языками пламени. Я зажмуриваюсь от ослепляющего света, но в этот момент понимаю, что меня окружает вовсе не огонь. А солнечный свет.

Через открытые окна в комнату проникает утреннее тепло и солнечные лучи, заставляющие сиять розово-красный декор. Я резко сажусь и оглядываюсь на Охотника.

Другая сторона кровати оказывается пустой.

Тут я осознаю, что на моем запястье больше нет наручников. Я одна, как в комнате, так и в постели, а рассвет, судя по всему, уже давно миновал. Почувствовав легкую пульсацию в виске, я подношу руку к голове. После последней капли настойки я ничего не помню. Значит, она, должно быть, погрузила меня в крепкий сон.

Но… Где же Охотник?

Я встаю с кровати и осматриваю комнату. Я впервые вижу это помещение при дневном свете, поэтому мне приходится несколько раз оглядеться, прежде чем я замечаю открытую дверь, ведущую в скромную ванную комнату, стопку одежды у подножия кровати и кусок пергамента, положенный сверху.

Я поднимаю листок и обнаруживаю короткую записку.

Мисс Сноу,

Не убегай, или наша сделка будет расторгнута. Лучше прими ванну и переоденься. Я скоро вернусь.

Я дважды смотрю на букву «Т», оставленную вместо подписи. Что она означает?

Он ведь сказал называть его Охотником. Я переключаю свое внимание на стопку одежды, в которой нахожу легкую хлопчатобумажную юбку и блузку, напоминающие мой нынешний наряд. Ну, до того, как он был разорван и покрыт кровью. Я пробегаю взглядом по ванной комнате, где замечаю фарфоровую ванну, уже наполненную горячей водой. Я вздыхаю. Мои мышцы расслабляются от одной только мысли о том, чтобы погрузиться в нее. Просто смотря на эту ванну, мне хочется пролежать в ней весь день.

Но я не могу позволить себе подобное.

Как и просил Охотник в своей записке, я умоюсь и переоденусь, но сделаю это как можно быстрее. Если к тому времени, как я закончу, он не вернется, я не стану ждать его весь день.

У меня есть очень важные дела.

Конечно, Астрид Сноу сбежала. Конечно, она воспользовалась первой же возможностью, чтобы избавиться от моей компании. Даже ночью она не сумела удержаться от попытки украсть у меня ключ. Хотя я и пребывал в полусне, я все же смутно помню ощущение ее руки, нырнувшей в карман моих брюк, и поразительное осознание того, что эта девушка едва ли не села на меня верхом. Мне удалось утихомирить ее, но был момент, когда, даже в полусонном состоянии, я почувствовал, как запах Астрид наполняется чем-то, напоминающим… желание?

Нет, не может такого быть. Астрид и желание – два слова, которые мне не стоит использовать в одном предложении. На самом деле желание – последнее, что мне сейчас нужно. Последнее, что может помочь выполнению моей миссии. Я знаю, насколько пагубными могут быть подобные чувства. Романтика, похоть, любовь, пусть даже платоническая, ослепляют меня. Затуманивают мои чувства, мысли, способность распознавать правду. Этому меня научил горький опыт с собственным отцом и женщиной, в которую пять лет назад я полагал, что был влюблен.

Кроме того, то, что Астрид зародила в моей голове мысль о ее невиновности, еще не значит, что я не обязан выполнить условия сделки. Если она действительно не убивала своего отца, тогда мне нужно выяснить, кто это сделал. Это единственный способ спасти и свою жизнь, и жизнь Астрид. Отыскав настоящего убийцу, мы сможем убедить Трис освободить меня от сделки и снять обвинения с Астрид.