Его ответ успокаивает меня. Хотя Охотника вряд ли можно назвать невинным или добрым, я бы чувствовала себя более напряженно, будь он наказан за что-то более зловещее.
– Так, значит, королева Трис предложила освободить тебя от службы Совету Альфы, если принесешь ей мое сердце. Есть ли у нее вообще полномочия освобождать тебя? Разве ты не связан обязательствами со всеми членами совета?
– Все долги я накопил в Весеннем королевстве. Поскольку мое преступление связано с финансами, именно зримый правитель этих земель назначил мне наказание. Это Трис приговорила меня к службе в качестве Охотника, а значит, она имеет право отменить свое наказание.
Полагаю, в этом есть смысл. Каждым королевством Фейривэйя руководят два правителя фейри – зримый и незримый монархи, живущие в отдельных дворцах и отвечающие за разные сферы. Зримый монарх, как, например, королева Трис, контролирует вопросы повседневной жизни и финансов, в то время как незримый наблюдает за природой и защищает интересы незримых фейри. Преступление Охотника, связанное с карточными долгами, попало под юрисдикцию Трис.
– Сколько времени она тебе дала на выполнение условий сделки?
Немного поколебавшись, он отвечает:
– До семнадцатого числа этого месяца.
У меня пересыхает в горле.
– Осталось меньше двух недель!
– Я в курсе.
– И ты умрешь, если не выполнишь ее поручение?
– Да. Именно так устроены сделки.
Я удивляюсь тому, как сжимается мое сердце при мысли о его смерти. Почему я вообще беспокоюсь? Мой взгляд становится отстраненным, пока я пытаюсь понять, какое место в моей теории занимает эта сделка. Если я права и моей мачехе был необходим нюх Охотника для того, чтобы последовать за ним и убить меня раньше, чем это сделает он, зачем тогда предлагать ему сделку?
Ко мне приходит осознание.
– Охотник, что, если… что, если Трис никогда не хотела, чтобы ты выполнил условия сделки? Что, если она никогда не собиралась освобождать тебя?
– Зачем ей это?
– Ну… – медленно произношу я, пока факты и цифры встают на свои места. – Похоже, ты очень полезен Совету Альфы. С твоим нюхом ты в состоянии найти беглецов, которых никто другой найти не может.
Он легкомысленно отмахивается.
– Именно поэтому мне и назначили такое наказание.
– Полагаю, совету было невыгодно тебя отпускать. Особенно когда ожидалось, что ты будешь служить им еще целых девяносто пять лет.
Охотник медленно выдыхает, отчего его широкая грудь опускается.
– Понимаю, к чему ты клонишь, но это все равно не объясняет заключение сделки. Если потерплю неудачу, умру. Если я так ценен… – Он замолкает, видимо, приходя к тому же выводу, что и я.
– Сделка была заключена только для того, чтобы ты как можно скорее нашел меня, – продолжаю я. – Трис жаждет расправиться со мной собственными руками. Как только ей это удастся, ты будешь вынужден нарушить свою часть сделки. Однако она не позволит тебе умереть. В последний момент она отменит ваше соглашение и оставит тебя на службе у Совета Альфы.
Охотник выглядит опустошенным. Он снова потирает подбородок с отстраненным, будто бы что-то ищущим взглядом.
– Я все еще не уверен, что за этим стоит Трис. Не все в твоей версии соответствует действительности. Кроме того, королева не умеет лгать. Попытайся она обмануть меня, я бы учуял колебания в ее аромате.
Я приближаюсь к нему на шаг.
– По крайней мере, ты веришь, что я, возможно, невиновна.
Он бросает на меня многозначительный взгляд.
– Главный акцент остается на слове «возможно». Но ничего не будет известно наверняка, пока я не найду вора, укравшего мою Колесницу. Без нее я не могу вернуться к Трис.
Моя грудь гудит от возбужденного тепла, только половина которого вызвана действием настойки. Другая же половина рождена надеждой – самым большим подарком, который предоставил мне Охотник. Ту же искру я чувствовала каждый раз, когда представляла, как встречусь с Трис в бойцовской яме. Как перехитрю ее, обманом заставлю признаться в своих преступлениях или найду какой-то другой способ победить и отомстить за смерть моего отца. Независимо от того, сколько денег я сэкономила или сколько раз анализировала увиденные дуэли, я никогда не смела поверить до конца, что мои фантазии могут стать реальностью. Но теперь… теперь у меня появился шанс сделать нечто большее, чем просто обратиться с петицией к мадам Фьюри. Большее, чем вызывать противника на дуэль, в которой я, возможно, проиграю.
С помощью Охотника я смогу найти веские доказательства.
Увижу, как восторжествует правосудие.
Отомщу.
– Тогда давай приложим все наши усилия, чтобы найти вора, – говорю я.
– Наши усилия?
Я приподнимаю скованное запястье и изгибаю бровь.
