– Все началось достаточно невинно. Я посещал игорные залы, чтобы отвлечься от свалившихся на меня обязанностей. Вскоре я обнаружил, что мое обоняние может помочь мне выиграть. Особенно в определенных карточных играх. Поскольку в те дни я постоянно находился в зримой форме, никто даже не догадывался, что я мог превращаться в медведя. Они знали, что я фейри, но не то, что я способен учуять ложь. Через довольно короткое время я сумел извлечь финансовую выгоду из своей азартной деятельности. Это стало для меня гарантом стабильности. Силы. Контроля. Я улучшил свое финансовое положение, купил новые посевы, оплатил лечение поврежденной почвы на старых участках. Я был далек от того богатства, которое оставил мне отец, но постепенно приближался к нему. К сожалению, именно тогда я и влюбился.
Астрид морщится.
– Что же случилось?
– Шеннон Барристер вошла в мою жизнь. – От одного ее имени у меня во рту появляется кислый привкус. – Я понимал: чтобы соответствовать тому образу, в котором видел меня отец, я обязан жениться. К тому времени я успел заметить, что в обществе одним из главных показателей состоятельности считался брак и рождение наследника. Я начал ухаживать за мисс Барристер из чувства долга, но вскоре мы полюбили друг друга. На нашем пути стояло лишь одно препятствие: ее родители были готовы одобрить брак только с человеком, зарабатывающим не меньше восьмидесяти тысяч фишек в год. Поместье Дэвенпорт все еще восстанавливалось, так что я не мог похвастаться подобным доходом, хоть и знал, что скоро он у меня будет. Будь я более терпелив, никогда не совершил бы ошибку, которая стоила мне всего. Вместо этого я позволил жадности руководить мной. Я знал, что могу увеличить собственное состояние, сделав несколько рискованных ставок. Мисс Барристер, выразившая желание выйти замуж как можно скорее, только подстегивала меня. Она была единственным человеком, который знал о моем остром обонянии и о том, как оно помогало мне распознать ложь. Я никогда не говорил ей, что использую свою магию во время карточных игр, но она, должно быть, догадалась об этом сама.
Астрид прикусывает нижнюю губу.
– Она тебя… предала?
– Да, – говорю я, хотя мне неприятно это признавать. Ненавижу признавать то, каким глупцом я оказался. Самоуверенным глупцом. Так сильно влюбленным, что мне и в голову не пришло проверить, лжет ли моя возлюбленная. – Мисс Барристер предложила мне сыграть против самого известного в двух городах игрока. Фрэнк Хост славился своими рискованными ставками. Его проигрыши были огромными, но победы еще больше. Настолько большими, что в то время он располагал огромным состоянием. Всего лишь одна ставка. Для меня он был идеальным противником. Достаточно безрассудный, чтобы принять столь же безрассудную ставку. Пока речь шла о блефе и лжи, я мог выиграть.
– Но не выиграл?
– Нет. Мисс Барристер рассказала мистеру Хосту о моей способности распознавать ложь. Так что он специально изменял свои эмоции во время игры. Я же поставил в десять раз больше, чем у меня было. И проиграл. Шеннон Барристер вышла замуж за Фрэнка Хоста два месяца спустя.
От шока у Астрид открывается рот.
– Это… так подло.
Я пожимаю плечами.
Она откидывается назад, на свое место, и скрещивает руки на груди.
– Я ненавижу Шеннон Барристер, хотя даже не знаю ее. Неудивительно, что ты такой ворчун.
Я приподнимаю бровь.
– Ворчун?
Она даже не пытается выглядеть виноватой, когда встречает мой пристальный взгляд.
– Но знаешь, Торбен, это была не любовь. Она определенно не любила тебя, а только воспользовалась твоими чувствами к ней. Конечно, она плохо обошлась с тобой, но не думаю, что из-за этого ты должен отказываться от любви.
– А ты, значит, своего рода эксперт в этой области?
Она бросает на меня надменный взгляд.
– Я сваха.
– Помимо того что ты помогаешь другим людям влюбляться. Влюблялась ли ты когда-нибудь сама? – Я собирался только поддразнить ее, но все же напрягаюсь в ожидании ответа. Почему я так отчаянно хочу узнать о ее личной жизни?
Астрид немного съезжает вниз на своем сиденье.
– Ну… нет. Я отреклась от любви. Сложно найти любовь, когда все остальные видят в тебе только свое собственное отражение.
– Так вот почему ты отказала племяннику королевы Трис?
Ее запах становится резким.
– Именно так. Я не смогла полюбить того, кто понятия не имеет, кто я на самом деле. И все вокруг такие. Вот почему я люблю животных больше, чем людей… – Она прикрывает рот рукой, ее аромат наполняется паникой. – О нет! Котята! Я даже не успела попрощаться. Как они справятся без меня?
Я закатываю глаза и уже собираюсь напомнить ей, что бездомных животных не нужно кормить отборными лососем в переулке, но, когда слезы начинают наворачиваться на глаза Астрид, а ее запах пропитывает печаль, я обнаруживаю, что отбрасываю свои жесткие инстинкты в сторону. Вместо этого я тянусь к маленькому, покрытому одеялом ящику, что стоит на скамейке рядом со мной. С ворчливым вздохом я ставлю ящик рядом с Астрид и снимаю одеяло.
