– Поверь мне, я хочу этого. – Я выдерживаю его взгляд, но чем дольше мы смотрим друг другу в глаза, тем решительнее становится выражение его лица. Тем меньше желания я вижу в его глазах. Гнев, смешиваясь с возбуждением, разогревает мою кровь. Я не уверена, хочу ли причинить Торбену боль или все же соблазнить его. Последнее побеждает. Медленно я раздвигаю халат, чтобы показать намек на кожу, и провожу пальцем по центру от шеи к животу. Там я раскрываю ладонь, мои ресницы трепещут от собственного прикосновения. – Или прикоснись ко мне, или уходи. Это произойдет с тобой или без тебя.
Торбен сжимает пальцы в кулаки, пока его взгляд останавливается на ладони, прижатой к моему животу. Я опускаю руку ниже, наслаждаясь тем, как расширяются его глаза, как его тело подается вперед всего лишь на дюйм.
А потом, прежде чем я успеваю опомниться, он уходит.
Уходит.
Звук захлопывающейся двери отдается звоном в моих ушах.
Застывшая на месте, я моргаю, глядя на закрытую дверь. Мое сердце сжимается от чувства вины. От стыда. Я не хотела прогонять его, только… только…
О нет. Что я наделала? О чем я только думала, когда вела себя с ним так дерзко? Я была так очарована своим собственным стремлением к удовольствию, пробуждающимся влечением к нему, неожиданной фантазией о его прикосновениях, что у меня не хватило духа напомнить себе, что Торбен не чувствует того же. Он сказал, что я желанна, но что это значит? Он мог просто польстить мне, скрыв тот факт, что, хоть я и желанна, он не может сказать, что я желанна для него.
Я закрываю лицо руками и выдаю все свое смущение в приглушенном стоне. Мое желание уменьшается, пока не превращается в едва заметный комочек тепла в моем животе. Я делаю шаг назад, готовая упасть на кровать, и надеюсь исчезнуть навсегда.
В этот момент дверь с лязгом открывается так же громко, как и закрылась.
Глубоко дышащий Торбен встречаются со мной взглядом. Быстрыми шагами он возвращается в комнату, заключает меня в объятия и прижимается своими губами к моим.
В мгновение ока мое желание возвращается и становится еще горячее, чем было раньше. Моя потребность в прикосновениях и ласках отдается в каждом дюйме моей кожи, когда Торбен притягивает меня к себе. Когда я обнимаю его за шею, он приподнимает меня. Его рот твердый, непреклонный, и я приоткрываю губы, чтобы позволить нашему поцелую стать более глубоким. Его язык, теплый и нетерпеливый, скользит по моему. Я выгибаюсь навстречу, когда Торбен скользит руками от моей спины к ягодицам, а после обхватывает мои бедра. Он поднимает меня, и я обвиваю ногами его талию. Мгновение спустя я чувствую, как опускаюсь спиной на матрас. На секунду я задаюсь вопросом, где котята, но надеюсь, что у них хватит здравого смысла оставить нас в покое.
Теперь мои мысли полностью заняты Торбеном. Ощущениями, от которых мою кожу покалывает, а моя сердцевина нагревается. Он нависает надо мной, но только частично. Моя потребность в прикосновениях растет, и тогда я понимаю, что хочу от него большего. Я хочу его без остатка. Я обвиваю руками его шею, запускаю пальцы в его волосы. Я меняю позу, чтобы взять на себя больше его веса, таким образом пытаясь выразить, как сильно он мне нужен. Торбен прерывает поцелуй, и я боюсь, что он снова уйдет. Вместо этого он внимательно изучает мое лицо. Он проводит пальцем от моего виска к щеке, затем вниз по шее. Вздох срывается с моих губ.
Он опускает руку к воротнику халата, все еще расстегнутому, но закрывающему большую часть моего тела. Мучительно медленными движениями Торбен отводит ткань в сторону, обнажая мое плечо, затем верхнюю часть груди, а после – ее полный изгиб. Впитывая каждую часть меня, его взгляд останавливается, пока Торбен снова не смотрит мне в глаза.
– Ты прекрасна, Астрид.
Мое сердце колотится о ребра. Я уже слышала это раньше. Мне говорили, что я красива, миллионы раз, но никогда эта фраза не предназначалась именно
Но сейчас…
Я не использую свою магию. Я понимаю это по отсутствию гула.
Торбен видит меня.
Он думает, что я красивая.
Я притягиваю его к себе, прижимаясь к нему своей обнаженной грудью и требуя нового поцелуя. Я жажду почувствовать тепло его кожи, исследовать его торс своими вновь обретшими чувствительность ладонями. Удерживая свои голодные губы на его губах, я позволяю своим рукам скользить по его шелковому жилету. Торбен отстраняется ровно настолько, чтобы расстегнуть пуговицы и сбросить данный предмет одежды на пол. На нем не было галстука, так что следующей на пол летит рубашка. Я обнимаю его за талию и притягиваю к себе, наслаждаясь изгибом мышц под моими ладонями. Одной рукой я провожу по спине Торбена, в то время как опускаю другую вниз по его груди. Но, когда я обхватываю его твердую суть, он замирает, отстраняется и заглядывает мне в глаза. Медленно Торбен протягивает между нами руку и убирает мою ладонь со своей ширинки. Он зажимает мое запястье у меня над головой и оставляет легкий, дразнящий поцелуй на кончике моего носа.
