— Эй, Тони, а я думал, что ты сегодня проведешь прекрасный вечер в гостинице, — с усмешкой сказал один из людей Ройала.
Антония улыбнулась Луку Кузинсу, старшему рабочему Ройала.
— Прекрасные вечера кончаются рано, Лук.
— Ну, дорогая, садись. Мы готовы развлекать тебя хоть всю ночь.
Она засмеялась, увидев, как тот многозначительно тасует карты.
— Я хочу сберечь хотя бы то немногое, что осталось от моих денег.
— Я не жадный, дорогая. А где хозяин?
— Остался с семьей Дамфри, — ответил Коул, ставя перед Антонией пиво и садясь рядом с ней.
Никто больше не упоминал о хозяине, и это очень нравилось Антонии. Ей хотелось хоть на короткое время забыть о Ройале.
Ставки были невысокие, и она охотно вступила в игру. Пива здесь хватало, но Антония не смешивала его с вином, как делала раньше. Однако постепенно она повеселела.
Ройал наконец отыскал салун, где была Антония, узнав голоса своих людей прежде, чем зашел туда. И совсем не удивился, увидев, как Антония откалывает коленца, танцуя с Луком под аккомпанемент скрипки Чарли Фостера. Покачав головой, Ройал взял себе и Брэду по стакану пива и сел за общий стол, не обращая внимания на понимающие ухмылки окружающих.
— Ну, это просто поразительно, Тони, — задыхаясь, сказал Лук, когда они рухнули на свои стулья. — Я потренируюсь и в следующий раз одержу победу.
— Ха! — Антония посмотрела на Ройала, не смея думать, что он специально разыскивал ее. — А где же ваши леди?
— В своих постельках, — отозвался Ройал, — там, где и положено быть настоящим молодым леди.
— Карамба! Так выходит, что я не настоящая молодая леди? Но до чего же скучно рано ложиться в постель!
— Смотря где ты ложишься в постель. — Ройал сделал многозначительную паузу. — И с кем.
— Жаль девушек. — Антония надула губки и сделала глоток пива. — Ну и что ты подумал обо мне, когда я изображала леди? И в красивом платье.
Ройал не мог на нее сердиться, особенно теперь, когда она была в таком веселом настроении.
— В очень красивом. И цвет тебе подходит. Антония сняла шляпу, чтобы показать свою прическу.
— Я не могу распустить волосы. Патти так старалась.
— Тебе не удастся сохранить прическу навсегда, чика, — заметил Томас.
Надев шляпу, Антония улыбнулась Томасу.
— Верно, со временем она изменится. — Антония нахмурилась. — А который час? Может, эти леди не ложатся так рано, как мне кажется?
Она вытащила часы Хуана, одну из немногих вещей, которые он ей оставил.
— Посмотрите. Здесь защелка, — показал Брэд. — А это значит, что там есть еще одно маленькое отделение.
С помощью Брэда Антония открыла потайное отделение. Там, в маленьком клочке бумаги, лежал ее локон. Каракулями, в которых она сразу же признала почерк Хуана, было с ошибками написано: «С головки моего любимого дитяти, когда ей было десять лет».
Горе, которому она никогда не давала выхода, разрастаясь, душило ее. Антония осторожно вернула локон на место, закрыла часы и убрала их. Сентиментальный жест такого грубого человека, как Хуан, растрогал ее. Такого Антония не испытывала с момента его похорон. Она призналась себе, что, несмотря на большое количество выпитого пива, не расположена к веселью.
— Мне пора. — Антония поднялась. — Доброй ночи, — сказала она по-испански и вышла из салуна не оглядываясь.
— Пожалуй, пойду за ней. — Томас вскочил. Ройал схватил молодого Человека за руку:
— Я сам пойду.
— Антонии сейчас нужен покой, а не ваши сердитые слова, сеньор.
— Знаю. — Ройал допил пиво. — Это все часы Хуана.
— Да. — Томас снова сел. — Она никогда еще так не горевала о нем.
— А Антония вовсе не такая грубая, какой хочет казаться.
Томас посмотрел в глаза Ройалу:
— Да, сеньор, не такая.
Не признавшись, что понял его намек, Ройал последовал за Антонией и догнал ее на главной улице. Она шла к гостинице, низко склонив голову. Он не мог понять, плачет ли Антония, пока не поравнялся с ней. И теперь, заглянув под Поля шляпы, увидел слезы на ее щеках. Ройал молча шел рядом с ней до самой ее комнаты.
— Я никогда не плакала. — Антония опустилась на кровать и закрыла лицо руками.
— Здесь нечего стыдиться. — Ройал снял с нее шляпу и стянул сапоги. — Ты же любила его.
— Он был очень добр ко мне.
— Да, добр. И хотя вел такую жизнь, он любил тебя. Я это давно понял. — Ройал снял с нее пояс с кобурой.
— Он выучил меня всему, что я знаю. Хотел, чтобы я стала леди.
— Милая! — Ройал погладил ее залитое слезами лицо. — Ты и есть самая настоящая леди. Ты не подвела Хуана.
— Разве? Я ведь стала твоей девкой, — возразила Антония, глядя в его нефритово-зеленые глаза, которые подавляли в ней волю к сопротивлению.
— Моей любовницей, — уточнил Ройал, садясь рядом с ней и снимая свои сапоги.
— А что, есть разница? — Антония не пресекла его попыток остаться на ночь у нее в постели;
— О да!
Он бросил шляпу на стул и обнял ее.
— Ты говоришь так, надеясь, что, если сделаешь мне приятное, я не прогоню тебя?
— Вовсе нет. Зачем мне оскорблять тебя и нести всякую чепуху? Я откровенен с тобой.
