Я предположила, что это Клотильда, вероятно, порекомендовала меня после нашего разговора на пикнике во время приезда Билли, а потом просто забыла сообщить мне об этом. Она уехала на несколько дней в отпуск на Ибицу. Поэтому и ничего не сказала.
Я заказала еще кофе, чтобы сосредоточиться и сформулировать мой план. Мой свободный с утра день наполнился делами. Мне надо сообразить, что Клотильда говорила обо мне Тиму – хотя, вспомнив ее сегодняшние посты, где она танцевала утром на рассвете, я могла допустить, что связаться с ней будет трудновато. Еще мне нужно что-то купить из одежды. Но что именно? Что тут надевают на встречу с боссом – или на интервью – при устройстве на работу?
Растерявшись в новой ситуации, я решила позвонить маме. Я не говорила с ней пару месяцев – чаще всего мы просто обменивались эсэмэсками – а наш последний звонок резко оборвался. Я собиралась сообщить ей о моей завтрашней встрече с Тимом, а еще, уже из эгоизма, мне отчаянно хотелось поговорить о моем роскошном новом французе. Я понимала, что рано вести речь о любви, но могла хотя бы намекнуть маме, что у меня наметились серьезные отношения. Ей вовсе не надо знать, что мы с Гастоном встречались лишь пару раз. Еще мне казалось, что, сказав ей о моем новом романе, я помогу ей – а на уровне подсознания, пожалуй, и себе – поверить, что я действительно справилась с душевной раной, нанесенной мне Полом.
– Не слишком ли рано? Бедный Пол… – первое, что она сказала в ответ.
Я мгновенно пожалела о своих словах.
– Ма, прошло уже много месяцев. И опять же, давай признаем неприятную правду – ведь это Пол решил меня бросить.
– Но он был такой приятный, такой покладистый. – В ее голосе прозвучала капля меланхолии. Почему-то она все еще считала, что мы были идеальной парой.
– Я знаю, как он тебе нравился, – сердито парировала я. – А ты позвони ему и поболтай. Узнай, как он поживает теперь, когда нашел себя.
Она проигнорировала мое предложение.
– А кто этот новый мужчина? Где вы познакомились?
Я рассказала ей про встречу в кофейне и про наши недавние свидания.
– Он кузен твоей соседки? По-моему, Элла, ничего хорошего это не предвещает. Даже для тебя, – рассердилась она.
– А вообще, ма, хватит говорить о мужчинах. Завтра у меня интервью. Я устраиваюсь на работу.
– Кем на этот раз? Нянькой?
Я закатила глаза. Из трубки сочилось ее неодобрение из-за того, что я бросила работу в Мельбурне ради мытья посуды в Париже. И я с трудом сдержалась, чтобы не оборвать разговор.
– Нет, это настоящая работа. Писать контент для социальных сетей о здешних новых фуд-стартапах.
– Что ж, пожалуй, это на ступеньку выше работы в кафе.
– Не упрощай вещи, ма.
– Почему? Потому что ты никогда не можешь ничего сделать просто?
Маме и правда очень нравилось доставать меня. Я терпеть не могла бодаться с ней во время наших нечастых телефонных разговоров, поэтому я вздохнула, успокаивая нервы, и продолжала веселым тоном:
– Ну, какие у тебя планы на Рождество?
– Я хотела устроить тебе приятный сюрприз, но вижу, что ты вроде ничего не ждешь в эти дни. – Она помолчала. – Я приеду к тебе!
– Ой, хорошо, – сказала я, не совсем осознавая вес сказанного ею.
– Что-то я не слышу восторга.
– Нет-нет, конечно, я очень рада, – заверила я, пытаясь стряхнуть с себя разочарование от разговора на темы Пол/Гастон/работа. Моя мама прилетит ко мне в Париж. Новость была чудесная. – Мне не терпится показать тебе свою жизнь. Мы будем гулять по Парижу. И вообще, мы можем сделать так много прекрасных вещей… – Я собиралась перечислить все варианты, но мама меня перебила:
– Ну, если ты планируешь что-нибудь забронировать, рассчитывай обязательно на три билета, потому что я приеду с Рэем. – Она проговорила это будничным тоном, и мне пришлось сделать паузу, чтобы расшифровать ее слова.
– Кто такой Рэй? – осторожно спросила я.
– Ты знаешь Рэя. Он живет дальше по улице.
– Нет, я не знаю Рэя, который живет дальше по улице.
– Ты видела его однажды, когда он обрезал кусты в моем саду.
– О, Рэй… Рэй! – воскликнула я, когда в памяти всплыло воспоминание о нашем придурковатом соседе. Над нашим забором появлялась его косматая седеющая голова, а потом и вся нескладная фигура. Странно, что в любую погоду я видела его только во фланелевых рубашках.
– Зачем тебе тащить в Париж Рэя? Это какой-то благотворительный проект?
– Элла, не будь такой вредной! Я прилечу в Париж с Рэем, потому что хочу, чтобы вы с ним познакомились ближе, – заявила она.
– Ну, я и так видела его и не считаю его заядлым путешественником. И вообще, разве не лучше нам побыть с тобой вдвоем, мать и дочь? Просто вдвоем?
– Элла, мне нужно что-то сказать тебе.
– Конечно. Что-то случилось?
– Мы с Рэем помолвлены.
Я выронила телефон.
– Что там у тебя за шум, Элла? Все нормально?
– Извини, я уронила телефон. Вы помолвлены?
– Ну я же говорю тебе. Если бы ты слушала меня…
