Вкус Парижа полностью

Все казалось мне новым и восхитительным, хотя после этой ночи мне было чуточку больно. Но я все равно с радостью начала новое ралли. У меня кружилась голова от удовольствия и похмелья. Я вернулась в постель с Гастоном и чувствовала себя свободной. С Полом я остро сознавала свое несовершенство и с самого начала страдала от подростковых комплексов и неуверенности в себе. Шли годы, я научилась любить свое тело таким, как оно есть – слегка толстоватые ноги, слишком длинный торс и узкие плечи, – но только с Гастоном я наконец почувствовала себя сексуальной. Мне нравилось считать это эффектом Парижа.

День ранней осени мечтательно ускользал в вечность. После жарких часов в постели, где мы выпили бутылку rosé и доели остатки шоколада и мини-эклеров, я подумала о возвращении домой. Я жаждала принять душ и основательно выспаться. Все-таки полуночные забавы были утомительными.

Когда я охотилась за моей одеждой, безответственно разбросанной по квартире, зазвонил телефон Гастона. Отыскав мои панталоны и платье, я стала натягивать их, и тут он предложил:

– Поужинай сегодня со мной.

Это прозвучало скорее как приказ, а не просьба, но при этом сексуально. Мысль о том, что я снова поужинаю с красавцем Гастоном и буду есть роскошные французские блюда, привела меня в восторг, но тут я посмотрела на мое мятое платье. Я никак не могла выглядеть в нем респектабельно.

– Вообще-то, мне нужно поехать домой, – заметила я.

– Но ты должна пойти со мной. Это дегустация, и я не хочу идти один, – взмолился он.

– В какой ресторан?

– «Ле Бистро». Я еще до полуночи отвезу тебя домой.

Я в отчаянии разглаживала ладонями платье.

– Но, Гастон, мне нечего надеть. Ты можешь пригласить еще кого-нибудь?

– Нет, все разъехались, – развел руками он. – К тому же я хочу пойти туда только с тобой.

Я была польщена. Ресторанный критик пригласил меня подряд на два ужина. Может, мои вкусовые рецепторы и моя компания соответствовали вчера вечером стандартам Гастона. И вообще, ужин в бистро – дело прикольное.

Несколько минут я думала, что делать; мне хотелось, конечно, побыть рядом с Гастоном, но я чувствовала себя усталой и растрепанной. Я сказала ему, что с радостью пошла бы с ним, но сначала должна заехать домой и переодеться в джинсы и футболку. Он проворчал, что голоден и что должен приехать в бистро к восьми.

А сейчас было семь сорок.

– Oh là là, – сказала я в шутку. Он улыбнулся.

– У меня есть идея. На углу моей улицы есть бутик; позволь мне купить тебе что-нибудь из одежды. Заверяю тебя, у меня хороший вкус.

Я обдумывала его предложение не меньше секунды, но меня тут же захлестнул восторг. Два ужина, шампанское, парижская квартира, о какой я всегда мечтала, и вот теперь предложение купить мне одежду. Слишком рано признаваться ему в любви? Или нет?

– Окей, pourquoi pas? – улыбнулась я. – Раз ты не возражаешь.

– Что до платья, то нет, конечно; хотя я предпочел бы видеть тебя голенькой, но, может, мы найдем что-нибудь близкое к этому. О, и мы произносим pourquoi pas вот так – надо подчеркивать po-o-our-r-r, – пророкотал он r и ущипнул меня за щеку.

В бутике одежды я присматривалась к макси-платью с принтом, когда рядом со мной появился Гастон.

– Как тебе вот это?

Он снял с вешалки платье – которое можно было легко принять за неглиже – и поднес к моим плечам. Оно было красное, как пожарная машина, и довольно короткое, а декольте очень глубокое. Такое платье я никогда бы не выбрала для «обычного ужина в бистро», но я тут же подумала: «Раз уж я в Париже, почему бы и нет».

– Оно будет выглядеть на тебе идеально, – шепнул мне на ухо Гастон.

– Хорошо, – согласилась я. – Сейчас примерю.

Гастон усмехнулся и ласково подтолкнул меня к кабинке.

Я стояла перед зеркалом, рассматривала девушку, которую видела перед собой, и вспомнила, как собиралась на тот роковой ужин с Полом. Сейчас я чувствовала себя очень далеко от той версии, брошенной бойфрендом Эллы, и меня это утешало; так что и такое откровенное платье казалось уместным. Гастон окликнул меня из-за шторки и заглянул ко мне. Я нерешительно повернулась к нему.

– Не слишком ли коротко? А вырез не глубоковат? И… – Я виновато провела ладонью по моему сырному животику.

Гастон одобрительно присвистнул и пошел к кассе со своей кредитной карточкой. Это был самый быстрый шопинг в моей жизни.

Мы спешили по улице, я в новом платье, легком и открытом. Между тем в Париже была осень, листья меняли цвет, облетали с ветвей. Некоторые деревья уже выглядели нагими, и я сочувствовала им, так как и сама ощущала себя слишком обнаженной.

Внезапно я заметила, как старик, сидевший с бокалом красного вина возле кафе, уставился на мою грудь. Я посмотрела вниз и ахнула. Из-за холодного ветра и отсутствия на мне лифчика мои соски торчали словно головные фары темной ночью. Я кое-как заслонила грудь руками. К счастью, Гастон не замечал мой дискомфорт.

– Ты выглядишь классно, – сделал комплимент он. – Все смотрят только на тебя.