Я была разочарована, не увидев у него энтузиазма, но скрыла это и с улыбкой сказала, что нам необязательно есть сыр прямо сейчас. Но когда я сидела, намазывая сливочным маслом теплые ореховые булочки, я представила себе, как классно сыр будет сочетаться с ними, и выжидала минутку, когда смогу его попробовать. Язвительный комментарий Гастона о моей страсти к сыру, плюс его непрестанные щипки не остались незамеченными. Он хочет сказать, что я жирная? Я тряхнула головой, чтобы прогнать эту бессмысленную вереницу мыслей.
– Как ты спал? – спросила я. – Похоже, у тебя был грандиозный вечер. Вы праздновали какое-то событие?
– Нет, – покачал головой он. – Просто я тусовался в ресторане с друзьями.
– Я знаю кого-нибудь из них? – Мой голос дрогнул, когда в голове мелькнула мысль о том, что он «тусовался» с Камиллой.
– О, никого из тех, кого ты видела, не было.
Я с облегчением перевела дух.
Через несколько секунд Гастон включил телевизор и устроился на диване. Я ушла в ванную, чтобы подготовиться к работе и заодно взглянуть в зеркало на мой зад. Я нечасто смотрела на себя под таким углом, но подумала, что лучше узнать, сильно ли мои ягодицы вышли за границы разумного.
После тщательной инспекции я убедилась, что все нормально; да, появилась дополнительная пухлость, но совсем немного, не Монблан. Я упрекнула себя за то, что позволила прежней, неуверенной в себе Элле вернуться в мой мозг, и сосредоточилась на себе нынешней, уверенной парижанке, над образом которой я упорно работала. Я понимала, что не могу есть сыр каждый день и сохранить задницу супермодели – тут и диетолог не нужен, ясно и так, – но у меня есть собственные приоритеты. Я прыгнула под душ и в облаке пара, умастив кожу миндальным молочком, соскребла с себя остатки негативных эмоций. Из ванной я вышла окрепшая духом.
Проверив телефон, я поняла, что успею до работы выпить с Клотильдой кофе, поэтому неохотно выпроводила Гастона – он хотя бы смог сам одеться – за дверь, чтобы закончить приготовления. Он не поцеловал меня, уходя, но пробормотал что-то об ужине в ближайшее время. Я решила дать ему несколько дней на преодоление похмелья и пока не звонить.
Когда я искала ключи на кухонной столешнице, мой взгляд упал на непрочитанное электронное письмо, глядевшее на меня из моего ноутбука. Я моментально оцепенела – оно было от Пола. Я ахнула. В строке, где указывается тема, было: «
Я неподвижно стояла, удивляясь, что вообще мог сообщить мне Пол после долгих месяцев нулевого контакта. Несмотря на уверенность, что я преодолела шок от его предательства, его имени на экране компьютера оказалось достаточно, чтобы в горле снова возник неприятный комок. Я пыталась убедить себя, что должна просто удалить сообщение, но потом сдалась. Любопытство одержало верх над гордостью. И я снова подняла крышку.
Я снова захлопнула компьютер.
Прошло несколько секунд, и я осторожно подняла крышку, удивляясь, как она уцелела и не треснула. Стала писать ответ.
Я глядела на эти слова и чувствовала приток эндорфинов. Да, теперь я могла это написать!
