Вкус Парижа полностью

– Теперь расскажи мне про себя, – сменила тему она. – Как у тебя дела с Гастоном?

Я обрадовалась, что она сама заговорила о нем; я действительно хотела, чтобы она вмешалась. Я невольно думала, что в последнее время у нас что-то пошло не так, хотя не была уверена, что именно или как это объяснить. Хотя иногда я предполагала, что это мне просто мерещится. Возможно, мои подозрения преувеличены, особенно после поцелуя с Сержем. Да тут еще это письмо от Пола… Жесть!

– Все хорошо. Хотя, пожалуй, был напряг после нашего возвращения из Альп.

– Х-м. Я слышала про твои успехи на лыжне, – сказала она, подавляя смешок.

– О боже, Гастон рассказал тебе, как я ужасна?

– Он упоминал что-то между делом.

– Ну, не считая той поездки «на снега», я почти не вижу его. Он очень занят в данный момент, сплошные дедлайны.

Клотильда перестала размешивать сахар в эспрессо и внезапно посмотрела на меня.

– Правда?

– Да, он где-то бывает весь день и большинство вечеров. Вот почему он пришел так поздно.

– Странно, – нахмурилась Клотильда. – Обычно в это время года у него мало работы. Впрочем, вероятно, что-то изменилось. Может, у него новый редактор или еще что-нибудь.

Я вспыхнула и прогнала от себя сомнения, крутившиеся в голове. Пожалуй, мне нужно чуть больше времени, чтобы самой проанализировать ситуацию, а потом уже обсуждать ее. Теперь пришла моя очередь сменить тему беседы.

– Ты никогда не угадаешь, кто прислал мне письмо.

– Кто? – встрепенулась она.

– Пол.

– Не может быть! Чего же он хочет?

После того как я рассказала в подробностях о моем разрыве с Полом, Клотильда невероятно горячо поддерживала мое решение. Она часто убеждала меня написать ему и сунуть под нос мою счастливую парижскую жизнь.

– Он хочет вернуть наши прежние отношения. – Теперь мне было странно даже говорить об этом.

– И что?

– Ну, это просто невозможно. Я никогда не променяю то, как я живу здесь, на нашу прежнюю комфортную жизнь в Мельбурне. Конечно, квартира у него шикозная, но она больше не привлекает меня.

– Потому что теперь ты стала парижанкой?

– Точно! – засмеялась я. – И здесь так много интересного с работой, с тобой и Гастоном. И я не могу отказаться от французского сыра. Мне нравится моя здешняя жизнь.

– Так ты ответила ему?

– Угу.

Как бы я ни старалась отвлечься, сколько бы ни выставляла фотографий еды в Food To Go Go, я непрестанно думала о Гастоне и Поле. Мне казалось странным, что Пол прислал мне сообщение в тот самый момент, когда у нас с Гастоном начались проблемы. Но я знала, что это всего лишь совпадение.

Больше меня точило осознание того, что мой зарождавшийся французский роман, который еще недавно, до минувшей ночи, казался мне сказочной мечтой, возможно, был не таким идеальным, как я воображала.

По дороге домой мне хотелось купить какой-нибудь новый замечательный сыр, о котором я могла бы написать в моем сырном журнале. Я знала, что не смогу зайти к Сержу – мне по-прежнему было слишком неловко за тот катастрофический, но такой чудесный поцелуй. И я заглянула в другую лавку.

Я одарила стоявшую за прилавком даму широкой улыбкой и bonjour. Она не ответила тем же и отрывисто спросила, что мне нужно. Я смутилась и в панике попросила отрезать ломтик конте. Без объяснений Сержа я терялась, стоя перед таким количеством сыра.

«Ладно, – думала я, опечаленно выходя из лавки. – Пожалуй, бывают огорчения и похуже. Все-таки я купила выдержанный, надежный конте».

На следующее утро я проснулась рывком в волнении и тревоге. В полночь я слышала, как вернулась домой Клотильда, и плохо спала после этого, ворочаясь почти до трех, все думала о Гастоне. Утром я кое-как дотащилась до работы и наконец почувствовала себя почти нормально лишь после нескольких эспрессо и круассана, густо намазанного маслом.

В перерыв на ланч я сидела в кафе и обдумывала свою ситуацию.

Письмо Пола напомнило мне, какой Гастон классный, как хорошо нам было вместе. Доедая бутерброд «крок-месье», я уже была уверена, что все преувеличиваю: снег, Камиллу и пьяный ночной визит Гастона – и что я должна выбросить все из головы и верить своему сердцу.

Я решила, что должна сделать что-то особенное, чтобы вернуть наши отношения с Гастоном к прежнему совершенству. Мне внезапно представилась картина, как мы лежим в постели голые и пьем шампанское. «Это будет прекрасное обновление нашей страсти, – думала я с восторгом. – В конце концов, что может быть сексуальней, чем подогретый шампанским дневной секс с французом?»

Я знала, что Гастон работал дома по вторникам, поэтому решила устроить ему сюрприз; слава богу, у меня были его ключи. Неделю назад он оставил их мне, чтобы я заперла квартиру. Так и должно быть!