Клотильда вызвалась помочь Сержу на кухне, и я бросилась туда, чтобы заверить ее, что все под контролем. По опыту я знала, что за пять минут она способна нанести такой ущерб, какой я не причиню и за час. Вместо этого я попросила ее открыть бутылку шампанского – она делала это превосходно. Мы чокнулись бокалами, и я ощутила укол грусти по нашей старой квартире и тем славным временам, когда мы жили вместе и узнавали друг друга.
Когда пришло время уезжать от Клотильды, Серж предложил, чтобы я переехала к нему. Мне казалось, что слишком рано, и я сказала ему, что лучше поищу другую квартиру, но он настаивал.
Я не соглашалась и рассказала ему, что, когда я жила с Полом, я думала, что это на всю жизнь, и теперь мне не хочется это повторять. Но когда мои поиски нового дома оказались такими же мучительными, как год назад, Серж со своим неотразимым французским акцентом упросил меня попробовать, и я наконец сказала да. В глубине души я знала, что теперь я изменилась, стала другим человеком, а Серж совсем не такой, как Пол. Он даже сказал мне, что, если он увидит, что я меняюсь, он вышвырнет меня на улицу и заставит вернуться в Австралию. И хоть его угроза казалась слегка наигранной, я ему верила.
Потом в дверь постучал мой любимый французский бариста Крис. Он прибыл, вооруженный кофе-на-вынос – для меня. Конечно, кофе успел остыть по дороге, но я оценила этот жест. Крис шутил и сказал, что «Флэт Уайт» осиротел без его любимой мойщицы посуды, хотя я была уверена, что он преувеличивал. Я тоже скучала без работы по выходным, но, к счастью, я всегда могла рассчитывать, что Крис угостит меня качественным флэт уайт. Потом он увидел Клотильду и поправил свою шевелюру. Не думаю, что у него когда-нибудь хватит смелости пригласить ее на свидание, но, судя по выражению его глаз, он не терял надежды.
Не успела я отойти от двери, как на лестнице появился Тим.
– Элла, мы закрыли раунд финансирования, – объявил он.
Я вопросительно посмотрела на него.
– К нам поступило больше денег! – пояснил он.
– Серьезно?
Тим неустанно работал над привлечением инвесторов, чтобы увеличить самый большой на данный момент раунд финансирования нашей конторы. За несколько дней до Рождества его жена благополучно родила дочку, и Тим превратился в очень серьезного и энергичного босса, во всяком случае, когда не засыпал за своим столом.
– Мы больше не будем ютиться в трущобах, моя дорогая. Думаю, мы даже сможем приобрести собственный офис.
Я улыбнулась, вспомнив, как плотно мы сидели в крошечном закутке коворкинга, который арендовали. За последние несколько месяцев наша компания быстро росла, и месяц назад Тим предложил мне работу на полный день, включая прибавку зарплаты и рабочую визу, которая позволяла мне легально оставаться в Париже. Тим обошел квартиру, поздоровался со всеми, потом остановился, чтобы обменяться хорошей новостью с Сержем.
Я видела, как Серж кивал, но казался совершенно растерянным. Вероятно, его озадачил шотландский акцент Тима, но из вежливости он не мог попросить его умерить напор.
Когда мы все собрались у стола – мой бойфренд, мой босс, мой бариста, моя лучшая французская подруга и ее отец, – я произнесла ужасную речь, поблагодарив всех за поддержку в течение всего года. Это было неловко и глупо, но я все равно чувствовала необходимость как-то отметить это событие и не могла не впасть в эмоциональность, когда думала о той жизни, какую помогли мне создать тут эти люди.
Решение остаться в Париже далось мне без лишних раздумий, но мама приняла эту новость не так, как хотелось бы мне. Хорошо еще, что до этого мы переписывались с Рэем, и он помог мне устроить для них в конце лета поездку-сюрприз. Узнав о наших переговорах за ее спиной, мама была тронута, и, по-моему, это помогло смягчить ее огорчение, что я не собираюсь возвращаться в Мельбурн. А я не могла дождаться, когда они приедут и смогут лучше узнать Сержа.
Что до сырного пари, то я в конце концов смирилась с фактом, что не смогу попробовать триста шестьдесят пять сортов сыра за триста шестьдесят пять дней. Нет-нет, я старалась и подошла совсем близко к цели – отведав триста двадцать – но я понимала, что ни за что не успею попробовать остальные сорок пять сортов за оставшееся время; во всяком случае, это не пойдет на пользу моему здоровью.
Конечно, я с наслаждением покупала новые сорта при любой возможности и узнавала про их происхождение – Серж по-прежнему рассказывал об этом с поразительными деталями – но необходимость вкусить за год все триста шестьдесят пять утратила свою актуальность. Я хотела просто не спеша лакомиться оставшимися сырами.
