Белый еще раз прочитал написанное, после чего удовлетворенно проговорил:
– А вот теперь пусть у них голова трещит от вопросов. Зовите охрану. Дайте ему деньги и попросите отнести записку на Миллионную. В дом номер…
– Семнадцать.
– Квартира?
– Я не помню номер квартиры. Хозяин – какой-то старик. А этаж второй.
– Вот и попросите передать записку старику со второго этажа.
Полковник, кряхтя, перебрался на нары. Прилег.
– А если не получится? – робко произнес юноша, сжимая в руке послание.
– Получится, – уверенно отозвался Олег Владимирович, прикрывая рукой глаза, – и результат вы вскоре увидите. Нет, даже не так. Почувствуете.
Отставной капитан проживал на последнем, пятом этаже. По этой причине едва чекисты добрались по крутой лестнице до верха, Озеровский, прижав ладонь к сердцу, взмолился:
– Подождите стучать. Дайте отдышаться.
Легкие старика с хрипом протягивали через себя живительный кислород. Лицо Аристарха Викентьевича стало бледным.
«Как у покойника, – мысленно сравнил матрос. – Ему б отлежаться, а он… А иначе как? Жрать-то надо. Ходить не будешь – сдохнешь. Вот она, жизня…»
Доронин специально отвернулся в сторону, склонился над перилами лестницы. Ему стало жаль старика. Вспомнился отец. Тоже вот так пустоту глотал. В кузнечном цеху работал, там все внутренности и сжег.
– Я готов. – Следователь прокашлялся, как бы ставя точку.
Демьян Федорович первым подошел к нужной двери, с силой грохнул по ней кулаком.
За той стояла тишина.
– Кажется, никого нет дома, – веско заметил Доронин. – Аристарх Викентьевич, а почему мы не поехали к Литкову? Нам ведь и сам Михайлов его советовал.
– Именно потому и не поехали, – слова вылетали из грудной клетки старика с хрипом. – Слишком настойчиво товарищ комиссар советовал нам Литкова. А о Сартакове сболтнул сгоряча, потом прикусил язык. Судя по всему, Сартаков знает поболе, нежели господин Литков.
– Тогда иное дело.
Доронин еще раз ударил по двери, крикнул:
– Кто есть дома? Нам нужен Сартаков!
За дверью еще несколько секунд стояла тишина, после чего раздался мужской голос:
– Кто такие?
– ЧК! Открывайте!
За дверью что-то заскрежетало. После чего донеслось:
– Покажите мандат.
– А как я его покажу, ежели дверь закрыта? – аргументировал матрос невидимому оппоненту.
– К замочной скважине поднеси.
Доронин помянул нечистого: вот ведь какое недоверие у людей проявляется в последнее время. Однако ломиться в дверь не стал, извлек из кармана документ.
– Глядите! – Клочок исписанного листа развернулся в руках чекиста напротив дверного замка. – Прочитали? Теперь открывайте!
Спустя секунду послышался металлический звук, после чего дверное полотно отошло в сторону. В образовавшемся проеме появилась взлохмаченная седая шевелюра.
– Чем обязан?
– Бывший капитан Сартаков? – Доронин спрятал документ в карман пиджака.
– Предположим. – Хозяин шевелюры недоверчиво рассматривал гостей.
– Вы преподавали в артиллерийском училище? – уточнил на всякий случай Озеровский.
– Было такое. Только я ушел из училища. Еще в июле.
– В таком случае мы к вам.
Аристарх Викентьевич первым сделал шаг вперед, прошел внутрь квартиры отставного капитана. Тому более ничего не оставалось, как пропустить вслед за стариком и матроса.
Обстановка жилища отставника оставляла желать лучшего. Одна комнатенка с кроватью в углу, круглым столом по центру, двумя стульями, на которых лежала одежда хозяина жилища. В углу, ближе к двери, примостились вешалка и старая, облезшая этажерка.
Сам хозяин мало чем отличался от комнатной обстановки. Помятый, видно, с перепоя, с красными глазами, небритый, в офицерском галифе снизу и суконном исподнем сверху.
Озеровский, оглядевшись и убедившись, что допрос придется проводить стоя, задал первый вопрос:
– Гражданин Сартаков…
– Алексей Васильевич, – отозвался капитан.
– Алексей Васильевич, нас интересует личность одного вашего курсанта.
– Канегиссера?
– Почему вы решили, что нас интересует именно он?
– Бросьте, – отмахнулся бывший военный, – весь Петербург полон слухов. Я вчера вечером уже знал о том, что сын инженера застрелил начальника ЧК.
– И? – задал самый неожиданный вопрос Доронин.
– Что «и»? – не понял капитан.
– И что думаете по данному поводу?
– Ничего. – Рука отставного военного прошлась по шевелюре. – Мне-то какое до всего этого дело?
– Интересная позиция, – процедил сквозь зубы Демьян Федорович. – Получается, стреляй кого хочешь, а наша хата с краю?
– А с чего это она должна стоять по центру? – Капитан прищурился. – Я в ваши игры не играю. Мне своих забот хватает.
– Убийство руководителя сыска – не игрушки, – веско заметил, в свою очередь, Озеровский. – И так было во все времена.
