Только, если считает, что ей впору тягаться со мной… то сломается на раз два. Нет больше ни того парня-идиота, ни той девушки с ангельской маской. Остались лишь подобия, растерявшие большую часть человеческих качеств по отношению друг к другу.
С такой, как она, надо быть умнее. Тогда ведь ей получилось замылить глаза своей невинностью, но уж точно не сейчас.
Даже смешно от этой несуразицы в голове.
Стряхиваю головой, заводя автомобиль и разгоняясь с первых пяти секунд. Выкинуть из мыслей и, в конце концов, перестать вспоминать ту изящную девушку из прошлой жизни. Однако, это нелепое возвращение ее клона, учитывая, что кто-то явно хочет мне насолить, да еще и убрать с самого важного контракта, сто процентов не случайно.
Или это моя паранойя от усталости и хрен знает чего еще.
— Макс, квартира пятьсот восемьдесят девять. Глаз не спускать двадцать четыре на семь. — раздаю указания своему начальнику охраны.
Уж он точно не пропустит ничего подозрительного. Только хочу отложить телефон, как он снова начинает вибрировать в руке.
— Милый, ты сегодня приедешь на ужин?
Мягкий голос, что звучит на том проводе лишь добавляет раздражения.
— Пока сложно сказать.
— Я приготовлю что-нибудь вкусное.
Слышу ее улыбку в трубке и мне ровно.
Наплевать, начхать, параллельно.
— Перезвоню, занят сейчас.
— Я же слышу, что ты в машине, Артур! Что с тобой, ты и вчера был сам не свой?!
Только, блять, выяснения отношений мне не хватало.
— Я. Перезвоню. — чеканю по слогам и скидываю звонок.
Спустя пятнадцать минут, играя желваками на лице, подъезжаю к офису, чтобы забыться здесь до позднего вечера. С недавних пор, ну как с недавних, несколько лет уже, домой не сильно тянет. Вероятно, это началось когда, как бы так обрисовать, потерял контроль над своей жизнью, в некоторой степени. Правда, стоит задаться логичным вопросом, а кто в этом виноват?!
— Артур Александрович, доброе утро.
Секретарша светит своими винирами, как только лифт открывается на моем этаже. Считает, что я не догадываюсь, как с ресепшена ей докладывают о том, что я иду.
— Кофе и план на день через пять минут.
Не обращая внимания, вхожу в кабинет, где уже замечаю, как в ожидании вальяжно устроился Кир.
— Мрачное настроение… — тянет он, не отрываясь от планшета.
— Чего тебе с утра пораньше? — рявкаю, скидывая пиджак на диван.
— Соскучился по партнеру. — улыбается засранец.
Мы с ним знакомы, считай, с пеленок, а вместе встали у руля, чтобы отбиться от именитых предков. Так и работаем. Каждый из нас занимается своей работой, Кир по части финансов, моя задача практическая, стройка, проекты, тендеры, макеты. Не сказать, что между нами всегда гладко, есть разногласия
К слову, даже женщины не могли встать между нами.
Мдааа…мелькает нечто на подсознании, но я заведенный, не обращаю внимания на эти абстракции своего мозга.
— Чего нового?
Задает Абрамов вопрос, складывая руки в замок.
— Все как обычно. Ты?
Включаю макбук, мимоходом посылая в него взгляд.
— Зря ты отказался от встречи, мы с парнями развлеклись на славу! — присвистывает: — Такую цыпу отхватил, ты бы видел!
— Не сомневаюсь, проблем со вкусом у тебя не было. — усмехаюсь в ответ.
И снова, те же самые загадки своей головы.
— У нее подруга тоже не промах… Давай скрасим обед? — подмигивает потаскун.
— Не уверен, что интересно.
— Да брось, Риз! Ты в последний раз отрывался, сколько, два месяца назад?! Или у тебя жесткий контроль?! — ржет.
— Отвали, и иди работай. Позже решим.
— Оп, оп! Понял! Я бронирую стол!. — закидывая жакет на плечо выходит.
Стеклянным взглядом смотрю в экран мака. Она, мать ее, забирает всю концентрацию на важном. Влезает туда, где ей не место.
Сжимаю челюсть, прикрывая глаза, вновь и вновь задаваясь вопросом, какого черта, она здесь?!
Наконец-то я познакомилась с танцорами балетной труппы. Молодые и очень сдержанные ребята, но так всегда в самом начале. Дальше, когда мы немного сблизимся дело пойдет на ура. Ставить современный балет это всегда интересно, по крайней мере, мне. Вероятно, потому что я и сама до сих пор этим болею. Если бы не травма, возможно, сейчас я была бы в составе какого-нибудь именитого шоу, занимаясь любимым делом и помимо прочего выступала с сольной программой.
Таков и был план, сколько себя помню. Однако, сложилось иначе.
Травма, страх, что могут быть осложнения, а потому и полный отказ от танцев в пользу хореографа-постановщика.
Эту работу я тоже люблю, нравится придумывать историю, показывать чувственность, трогательность, любовь и боль в танце. Указывать, как нужно проживать каждое движение, чтобы осознать и передать это послание для людей. Чтобы каждый сидящий в зале понял, примерил на себя и прочувствовал.
Мой короткий триумф на сцене в большей степени и случился, потому как история была соткана из боли, стекла и крови. Даже не в переносном смысле, я стирала пальцы в кровь, вкладывая все свои страдания, чтобы хоть как-то освободиться. Ни единого движения фальши и художественного вымысла.
