Джейн вздохнула и откинулась на спинку стула, прижимая письмо к груди. Если бы этот вопрос задал кто-нибудь другой — кто угодно, включая саму себя, — она бы ответила решительным «нет». Лорд Рейли — никчемный щеголь, избалованный во всех отношениях и самодовольный сверх всякой меры. Но сейчас, сидя в одиночестве при мягком свете единственной свечи, когда за окном темнел еще спящий город, мисс Бантинг знала, что не может солгать матери. Все суждения о лорде Рейли, могли быть более или менее справедливыми, но это не мешало ее сердцу биться сильнее всякий раз, когда он оказывался рядом. Ответом на вопрос матери было бы не совсем «да», но и не твердое «нет».
В графе странным образом сочетались высокомерие и доброта, поспешность суждений и готовность извиниться. На одном дыхании этот мужчина ее оскорблял, а на следующем восхвалял. Джейн не знала, что думать об этом человеке, но сам факт, что она о нем думает, отрицать не могла. А думала она о графе часто.
Сегодня, когда Ричард придет с леди Беатрис, мисс Бантинг будет обращаться с ними как с клиентами, а к урокам относиться как к деловому соглашению. Но сейчас, пока хозяйка булочной сидела за столом, не думая о делах: о бухгалтерских книгах, о меню на неделю — в это время лорд Рейли был для нее чем-то большим. Не то чтобы поклонником или даже воздыхателем, но мостиком к надежде на будущее, когда, Джейн могла надеяться, кто-нибудь вскружит ей голову и откроет понимание любви между мужчиной и женщиной.
«Придет же такое на ум!» Булочница покачала головой и, положив письмо на стол, быстро сделала глоток чая и продолжила чтение.
«Если ты все еще читаешь, значит, как я понимаю, ты ответила «да». И это меня очень радует, дорогая. До самого последнего дня жизни твоего отца мое сердце всегда пело при виде него. Это то, чего я и тебе желаю. Хотя я помню, что сердце и голова должны работать вместе. В этом вопросе ни в коем случае не пренебрегай одним в пользу другого.
А теперь давай перейдем к вопросу правильного ухаживания. Первым делом и прежде всего ты должна все продумывать заранее. Когда ты знаешь, что встретишься с ним, ты должна для своего гостя одеваться в самое лучшее. То же относится и к нему. Если мужчина не заботится о своей внешности, когда ухаживает за дамой, невольно задаешься вопросом, на что еще он не обращает внимания».
Дальше в письме говорилось о важности встреч в присутствии компаньонки. Мать напоминала, что встречаться подобает только в гостиной или в общественном месте, и наконец, в заключение она предостерегала Джейн, что не следует показывать мужчине, насколько тебе не терпится видеть его.
Последний пункт вызывал у Джейн улыбку даже несколько часов спустя, когда она уже сидела за рабочим столом и ожидала прихода своих учеников. Вот уж о чем ей можно не волноваться в отношении лорда Рейли, так это о том, чтобы не показать, как мисс Бантинг жаждет его видеть. Зато у нее была другая трудность: она относилась к нему слишком настороженно и ничего не могла с этим поделать.
— Что ж, выходит довольно неплохо.
Джейн оглянулась и улыбнулась Эмерсону. Кузен рассматривал рисунок, который она выкладывала на подносе. До начала урока оставалось меньше часа, хозяйка булочной уже проверила, что на кухне все в порядке. Она нервничала и поэтому решила занять себя чем-то дельным. Джейн Бантинг пододвинула к себе поднос и ведерко с осколками фарфора.
— Думаю, это подходит вон туда.
Во всем, что она делала до сих пор, что-нибудь обязательно было не совсем так, как нужно. Рисунок получался или слишком хаотичный, или слишком упорядоченный, или вообще безличный. Как бы женщина ни размещала кусочки фарфора, они никак не складывались правильно. Но Джейн все равно продолжала этим заниматься. После обеда, перед сном, во время утреннего чая — всякий раз, когда у нее выдавалось несколько минут свободного времени, она садилась за головоломку.
