«Эта маленькая кондитерша — настоящий воин», — подумал Рейли. Его охватило восхищение, вытеснив даже пульсирующую боль в руке. Несколько недель назад эти шрамы могли показаться ему уродливыми, но сейчас, когда острая боль, как раскаленная бритва, жгла его собственную руку, граф видел в них некие боевые трофеи, проявление ее силы. «Существует ли что-то, с чем эта женщина не может справиться?» — задумался он.
Рейли поднял взгляд, посмотрев на плавные очертания лица, тонкие прямые плечи, на место, где ее кожа соприкасалась с его кожей, и вдруг его поразило, насколько же она удивительна.
— Наоборот. — В его негромком голосе прозвучала нежность. — Я вижу только красоту.
Мисс Бантинг все это время смотрела на его руку, но после слов графа она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
— Вот, нашла, — послышался голос Беатрис, возвращавшейся из кладовой.
Ричард и Джейн вздрогнули, отдернув руки. Сестра появилась чертовски не вовремя! Боль, которая, казалось, на время утихла, когда все его внимание было поглощено сидящей рядом с ним женщиной, вновь вспыхнула с новой силой. Лорд, пожалуй, не удивился, если бы увидел, что из его руки торчат окровавленные вилы.
Мисс Бантинг встала навстречу Беатрис и взяла у нее жестяную банку.
— Спасибо, миледи. Если не трудно, не могли бы вы принести еще белую ткань из буфета, что за прилавком магазина? Она мне понадобится, чтобы наложить повязку.
Леди кивнула и пошла выполнять поручение. Ричарду очень хотелось, чтобы сестра поднялась наверх и осталась там, предоставив ему время побыть с Джейн. Несмотря на пронизывающую боль в руке, его пальцы жаждали снова ощутить ее прикосновение, почувствовать тепло ее тела. Граф хотел узнать, что подумала хозяйка булочной, когда он ее погладил. В тот момент Рейли показалось, что мисс Бантинг потеплела к нему, и это очень обнадеживало.
Женщина пододвинула табурет к Ричарду и села, открыв жестянку. В ноздри лорду ударил самый отвратительный запах, какой ему только доводилось нюхать. Он невольно отпрянул.
— Не может быть, чтобы вы хотели намазать этим мою кожу! Разве что вы с самого начала замышляли отравить меня, когда я буду в самом слабом состоянии.
Джейн пожала плечами, но Рейли видел, как она прячет улыбку.
— Есть только один способ это проверить.
Она окунула пальцы в желтоватый маслянистый крем и зачерпнула немного. Снадобье выглядело как желе из конской мочи. Но когда Джейн положила руку графа к себе на колени и начала осторожно наносить бальзам на ожог, он вмиг забыл о своем отвращении. Прикосновения этой женщины были легкими, уверенными и могли быть приятными, если бы не эта чертова боль, разливающаяся от его раны, словно жидкий огонь.
— Ну вот, так лучше?
Ричард посмотрел на ее склоненную голову. Длинные темные ресницы скрывали от него глаза мисс Бантинг.
— Если я отвечу «да», вы перестанете?
Джейн замерла и озабоченно нахмурилась.
— Да, конечно.
— Тогда нет, мне нисколько не полегчало.
Ее смех оказался таким же легким, как и прикосновение.
— Ну почему вы всегда такой несносный? Я пытаюсь обработать ваш ужасный ожог, а вы меня дразните.
— Ничего не могу с собой поделать, вы, знаете ли, необыкновенно «дразнительная».
Он позволил себе чуть-чуть подвинуть локоть по ее колену. Хозяйка вытерла пальцы о тряпку, не отводя взгляда от раны.
— «Дразнительная», милорд, такого и слова-то нет.
— Ну, я никогда не позволяю ограничениям английского языка меня сдерживать.
— Не могу себе представить, чтобы вы позволили чему-то вас сдерживать.
Тон Джейн заставил Ричарда призадуматься. Он не мог понять, считала ли она свои слова комплиментом или оскорблением. Наконец, граф заметил:
— Я начинаю думать, что вас тоже ничто не может удержать.
Эта фраза заставила булочницу отвлечься от ее занятия. Она склонила голову набок и подозрительно посмотрела на Ричарда.
— Вот как?
Женщина все еще ему не доверяла. Удерживая ее взгляд, Рейли принял серьезный вид.
— Если человек способен в одиночку заправлять таким бизнесом, выдерживать эти ожоги и управляться с такими, как я, значит, он — сила, с которой нужно считаться.
Ричард заметил, что удивил ее. Губы Джейн приоткрылись, словно она собиралась что-то сказать, но в эту минуту наверху лестницы появилась леди Беатрис с белой тряпкой в руках. Сестра спустилась по лестнице, передав булочнице свернутую ткань.
— Спасибо, миледи, — пробормотала Джейн с отсутствующим видом и стала рвать ткань на полоски.
Некоторое время Ричард, наклонив голову набок, наблюдал, как она трудится для его блага, потом обратился к сестре:
— Послушай, Беатрис, мисс Бантинг терпит наши уроки, наводит порядок после нас, обрабатывает наши раны… Тебе не кажется, что все это дает ей право покончить с пустыми формальностями и не называть нас лорд и леди?
Сестра удивленно вскинула брови и бросила быстрый взгляд на хозяйку, которая так и замерла с поднятой в воздухе рукой.
— Э-э… да?
Рейли улыбнулся. Вряд ли она могла ответить «нет», когда он так сформулировал вопрос.
— Хорошо, значит, решено.
— О н-нет, — пробормотала Джейн, замотав головой. — Это невозможно, я не могу.
