— Что? — задумалась я. — Андерсен, Гамлет. Разумеется, Ларс фон Триер и банда Ольсена. Нет, разве это не поразительно, что мы знаем столько об Америке, которая находится за тысячи миль отсюда, и не знаем соседа, который живет за межой?
— А что тут удивительного? Американцы — большие специалисты по саморекламе.
Мы допили кофе, и мне уже пора было бежать на собеседование. Яспер предложил сопровождать меня.
— Заодно посмотрю на один из самых старинных университетов Европы, а ты будешь чувствовать поддержку. Само собой, счетчик работает.
Никогда еще я не получала денег за участие в сдаче экзамена. Но если Ясперу хочется платить… Минут пятнадцать нам пришлось подождать. Яспер делал вид, будто читает объявления, а я делала вид, будто не нервничаю. Внезапно дверь отворилась.
— Входи, Малинка. — Профессор широко улыбался, демонстрируя пустоты на месте последних зубов.
Я вошла. Мне задали несколько вопросов, я отвечала, что хотела бы вести исследования на тему интеграции и сотрудничества стран балтийского региона. Мне это пришло в голову в последний момент.
— Это должна быть работа на стыке социологии, управления и экологии с использованием новейших статистических методов.
— Отлично! — обрадовался директор, борец за экологию и любитель статистических методов.
— Благодарим вас, пани Малина. Это все.
Я вышла.
— Уже? — удивился Яспер.
— Да. Несколько простеньких вопросов — и дело сделано.
— Меня уверяли, что поляки страшно сдержанные, а ты такая бесшабашная.
— Я только притворяюсь бесшабашной, а душа у меня в пятках. Я даже не помню, о чем меня спрашивали. Интересно, как я там выступила?
— Превосходно, Малинка, выпускница и без пяти минут аспирантка, — заверил меня профессор, появившийся из боковой двери.
— Если меня примут, это будет замечательно.
— Да, но не забывай, что аспирант — это нечто среднее между курьером и уборщицей, — остудил мой пыл профессор.
— Главное, чтобы мне было чем заниматься в ближайшие четыре года. У меня была бы цель.
— Да, цель — это очень важно. Но мне пора. Да, вот еще о чем я хотел бы спросить… — Профессор смущенно кашлянул. — Не могла бы ты поговорить со своей бабушкой, чтобы она приняла меня?
— Погадать?
— Ради бога, тише! Зачем же всем слышать?
— Малинка, ты что, знаешь хорошую гадалку? — выглянула из секретариата пани Чеся.
— Мою бабушку.
— Тогда запиши и меня, ладно? Вместе с паном профессором.
— Я еще не уверен, что пойду, — пробурчал профессор.
— Тут нечего стесняться, — защебетала пани Чеся. — Все великие этого мира ходили к гадалкам. Политики, диктаторы… О, простите! Я вовсе не имела в виду, что пан профессор… — Пани Чеся прервалась, ища подходящие слова. Но, видно, в голову ей ничего не пришло, так как она сменила тему: — Малинка, ты слышала про Пызяка?
— Да, что он разбился.
— Нет.
— Не разбился?
— Разбился, но я собиралась сказать не об этом. Поступили самые последние сведения. Сенсация. Жена доктора Пызяка привезла с Канар его останки, точнее сказать, то, что удалось собрать, а именно голову. Сделали вскрытие, даже не знаю зачем. Ну и все стало ясно.
— Что ясно? — заинтересовался профессор.
— Почему наш доктор Пызяк так обошелся с Касей и несколькими другими студентками. Потому что, мои дорогие, у него была опухоль, опухоль лобной доли мозга.
Ну не поразительно ли? Маленький вырост величиной с вишню может превратить человека в изверга.
В среду объявили результаты. Я прошла! И вдобавок мне назначили стипендию — целых 800 злотых. Яспер дал мне выходной, чтобы я оформила все бумаги в институте. Это прошло молниеносно, пани Чеся вручила мне аспирантский матрикул, и я отправилась в обход по библиотекам. Я продлила четыре читательских билета, записалась в две новые библиотеки. Научную я оставила на самый конец, учитывая сложнейший процесс получения там книг.
Прежде чем устремиться в каталог, то есть в зал, до краев заполненный библиографическими карточками, следует избавиться от верхней одежды. Но внимание! Если — о ужас! — на твоем пальто или плаще отсутствует вешалка, то даже и не пытайся приближаться к гардеробу. Ты только зря потратишь драгоценное время — свое, гардеробщиц и других участников гонки. Лучше приди сюда снова, когда приведешь свою верхнюю одежду в требуемую норму. Но если же драгоценная вешалка у тебя наличествует, можешь смело становиться в очередь. Сними пальто заранее и держи его, готовая подать гардеробщице. Дополнения сложи отдельно в полиэтиленовый мешок, иначе рискуешь стать участником нижеследующего обмена репликами:
— Не засовывать шапку в рукав, а то выпадет и пропадет. А я платить за нее не собираюсь.
— Да вы ничем не рискуете, тут же написано, что библиотека не несет материальной ответственности за оставленные вещи.
— Не умничать, а положить шапку куда положено. Куда?
— В… в библиотеку.
— Мне нужно знать точно. Скорей, тут выбирать нечего, это не кафе!
— Ну-у… в каталог, а потом, может, в журнальный зал.
— Даю номерок для идущих в каталог, потом следует обменять. За потерю штраф! Дальше!
