Агрономы в борьбе с барбарисом
Заболевание злаков ржавчиной является одним из самых злостных для сельского хозяйства. Самой губительной является бурая ржавчина, которая весной развивается на листьях барбариса, а потом переходит на злаковые культуры. По этой причине барбарис нужно уничтожать не только вблизи хлебных полей, но и везде, где он встречается.
[…] Подавая пример крестьянам, работники земельного отдела исполкома Цесисского уезда вместе с заведующим отделом т. Казаксом, ст. агр. Скривеле и специалистом по защите растений растений т. Зирнитисом 12 июня начали уничтожение барбариса вдоль канала Даукшу Приекульской волости. Обычной вырубкой барбарис не уничтожить. Для уничтожения куста барбариса среднего размера требуется 3–4 кг соли. Сотрудники земельного отдела занимались уничтожением барбариса с полудня до наступления сумерек. Такие толоки по уничтожению барбариса будут организованы и в дальнейшем. (ЛТА)
— Добрый день! — во дворе встречаю тетку Алвину. Интересно, вспомнит меня или нет?
— Б-день… кому добрый, кому не очень… — сощурившись, она вглядывается в мое лицо. — А, это ты. Как там тебя звали?
— Матис.
— Точно, Матис.
— Где Николай? Дома?
— Нет, милок, тут его нет.
— Куда-то ушел? Далеко?
— Нет, он тут рядом, на кладбище.
Как услышал про кладбище, у меня в глазах потемнело. Беда не приходит одна. В голосе Алвины — грусть и обреченность. Да что ж за день такой окаянный — беда за бедой.
— Как?! — губы задрожали и к горлу подкатил ком. — Он умер?
— Свят-свят-свят! — хозяйка перекрестилась. — Работает он на кладбище. Могильщиком. Господи, а ты что удумал… — она снова крестится.
Оседаю на скамеечку у колодца. Как мало надо человеку, чтобы испытать облегчение, — нужно только как следует испугаться, а через мгновение понять, что весь страх выеденного яйца не стоит.
— Ты спроси в конторе, если сам не найдешь, — советует Алвина и отправляется по своим делам.
Останавливаюсь на главной дороге кладбища, навострив уши. Птичьих голосов так много, что кажется — вместе с воздухом я вдыхаю и их щебет. Расслышав доносящиеся справа приглушенные звуки, направляюсь туда. Так и есть, две высокие кучи, каждая со своей стороны могилы, только кончик лопаты мелькает в воздухе, выбрасывая очередную порцию желтоватого песка. Останавливаюсь так, чтобы меня не было видно, и спрашиваю в воздух:
— Как там, до центра земли далеко?
— Что? — копающий выпрямляется, а я выхожу из укрытия. — Ах, ты ж! Матис! — Коля тут же выкарабкивается из могилы.
Сначала пожимаем друг другу руки, как солидные мужчины, но для встречи после столь долгого перерыва такая сдержанность не годится, и мы обнимаемся. Потом садимся и закуриваем.
