Конечно, ее немного страшило предстоящее нелегкое объяснение с Роном, но в то же время Клэр гордилась своей сдержанностью и невозмутимостью, блестяще проявившимися в трудной ситуации. Ни один мускул не дрогнул на ее лице даже тогда, когда явно домогавшаяся Рона красотка едва не повалила его на пол!
Собираясь в ресторан, Клэр знала, что свидание с владельцем «Касабланки» будет нелегким испытанием, но никак не ожидала укола ревности, вызванного случайно увиденной сценой. Разумеется, Рон может обниматься с кем угодно. Но ее собственная болезненная реакция причиняла ей дискомфорт.
В конце концов, напомнила себе Клэр, я приехала в Англию не для того, чтобы возобновлять прежние отношения, а по делу. Отношения закончились шесть лет назад. Все, что было между нами, давно исчезло. Меня не должно волновать, с кем и как он развлекается.
И все же, надо признать, ей доставило немалое удовольствие видеть, как расширились его глаза и отвисла челюсть. Она не забыла Рона, не забыла ничего, ни малейшей детали, но всегда боялась, что ему удастся выбросить ее из головы. Наверное, для Клэр стало бы большим ударом, если бы Рон не узнал ее или воспринял бы ее появление с полным равнодушием.
Этого не случилось. Он узнал ее. И его глаза затуманились не только желанием, но и злостью. Клэр ясно увидела это, и ее сердце дрогнуло. Как же, должно быть, сильна была обида, если боль от нее не затихла до сих пор!
Но Рон сумел взять себя в руки. Когда он, поцеловав на прощание свою подружку - в том, что Ребекка его подружка, Клэр не сомневалась, - повернулся к гостье, его лицо не выражало ничего, кроме профессионального интереса.
Они подошли к столику у окна.
- Садись, - холодно предложил Рон и, отодвинув для своей спутницы стул, сел напротив.
В неверном свете свечи, догоравшей в изящном медном подсвечнике, его лицо казалось особенно жестким и даже жестоким.
Клэр облизала губы и поймала взгляд Рона. То, что в этом взгляде мелькнуло желание, придало ей уверенности. Она немного расслабилась. Может быть, он не такой уж хороший актер, чтобы успешно скрыть свои эмоции.
Словно осознав, что чем-то выдал себя, Рон отвел глаза и, резко вытянув руку, посмотрел на часы. Клэр отметила, что он носит все ту же «Омегу».
- У меня есть пятнадцать минут. Потом я должен попрощаться с последними гостями. - Рон помолчал, а когда снова взглянул на Клэр, в его глазах было только раздражение. - Зачем ты приехала?
Она вздрогнула, удивленная суровостью его голоса, но, стиснув зубы, заставила себя не отвечать резкостью на резкость. Ей нужна помощь Рона, а значит, надо оставаться спокойной и рассудительной.
- Клэр? - повторил он, не давая ей досчитать до десяти. - Чего ты хочешь?
Чего она хочет? Да, вопрос не из легких. Славы, богатства, возможности исправить допущенные ошибки, восстановить сожженные мосты. Но ответить так Клэр не могла, а потому ограничилась простым и коротким:
- Помощи. Мне нужна твоя помощь.
- Моя помощь? - Рон откинулся на спинку стула и посмотрел на Клэр уже по-новому, с непривычной холодностью. - Прошло столько времени, и вот теперь ты возвращаешься и заявляешь, что нуждаешься в моей помощи?
Клэр кивнула, едва сдерживая подступившие к глазам слезы. Как ей хотелось обнять его, сказать, что она сожалеет о причиненной ему боли, что виновата перед ним и просит прощения!
Но это было несбыточной мечтой. Прежде всего, она никогда не хотела причинить Рону боль и делала только то, что должна была делать. Иного пути не существовало. Ей было нужно думать о своей карьере. Шесть лет назад необходимость заниматься карьерой означала отъезд в Америку. Сейчас эта же необходимость вынуждала ее просить у Рона помощи.
- Почему, Клэр? - спросил он охрипшим голосом. - Почему я должен помогать тебе?
У Клэр все же не хватило выдержки, и по ее щеке скатилась слезинка.
- Потому что однажды, давным-давно, ты сказал, что любишь меня.
- Я действительно любил тебя.
Рону с трудом удалось произнести это спокойно, потому что, если быть до конца честным, он, возможно, любил Клэр до сих пор. Любил и ненавидел.
Все чувства - а любовь и ненависть были только крайними в широком спектре эмоций, - которые он испытывал к Клэр, нахлынули вдруг с такой силой, что ему понадобилось огромное напряжение воли, чтобы удержать их под контролем.
Бог свидетель, ни одна другая женщина не действовала на него так, как Клэр. Что это было - страсть, вожделение… любовь? Рон не знал. Он только знал, что она - вирус, поселившийся в его крови, яд, проникший во все клетки его тела, смертельная болезнь, неизлечимая и восхитительная.
Его сухой, бесстрастный голос подействовал на нее, как ледяной душ. Клэр вздрогнула и застыла. Но у Рона не было другого варианта - либо не проявлять никаких эмоций, либо дать им волю и тогда… Кто знает, что будет тогда. Однажды он уже доверился этой женщине, открылся перед ней. Нет, только идиоты повторяют одну и ту же ошибку.
- Ты поможешь мне?
