Кукушкин побагровел так, что я понял это даже при лунном свете – сейчас гигантская сковорода расколет мне череп. Он уже было схватился за неё, но я заорал: «Гречка, гречка!!!» Вообще-то, я хотел крикнуть: «Шутка! Шутка!» Но «гречка» просто сбила Кукушкина с панталыки.
– Где? – не понял он.
– Под кастрюлькой.
– Кто?
– Гречка!
Он приподнял кастрюлю. Под ней действительно оказалась ещё тёплая гречка. Васильич не понял, как она оказалась в перевёрнутой посуде, но запах приправленной топлёным маслом каши заполнил поляну.
– Давай, накладывай, – снова скомандовал он, – только не переворачивай.
– Не буду, – заверил я, и напряжение было снято.
«Все-таки он псих, и не надо про это забывать», – предупредил я своё эго, снова наполняя рюмки. И, чтобы перевести разговор, я стал интересоваться составом и количеством Жоркиной паствы в деревне. Аккуратно припомнил слова Васильича, о том, что он де первый парень на деревне, а в деревне одни бабки, и после него там уже точно делать нечего. Так кого же тогда окучивает Жора? Жительниц кладбища или постояльцев скотного двора? Васильич нашёл мою шутку снова неуместной, но за сковороду хвататься не стал, поглощённый поглощением гречки. Затем спокойно признал, что слегка преувеличил, что у Жорика тоже все хорошо. Потому что у них разные возрастные и даже весовые категории. Констатировал в Попадалове исторически сложившуюся половую распущенность и даже допустил возможность пересечения различных возрастных категорий. Но он сплетни не любит, поэтому детали обсуждать не собирается.
Я сходил в Жоркино жилище и принёс ещё две бутылки коньяка. Лунный свет отразился в бутылочном стекле и вспыхнул в глазах Васильича. И он мне рассказал историю про единственную любовь Электрощита. Зовут её Галина, и живёт она в Попадалове сразу за школой. Когда и с чего у них началось, никто не знает. Конспирация была полная, никто даже и не подозревал. Но однажды они попались. Галина подвернула ногу на Козьей тропе, ведущей на станцию. Шла ли она к нему, или уже возвращалась, не важно. Её вес не оставил Жорику никаких шансов справиться в одиночку, и ему пришлось обратиться за помощью. Разумных объяснений, что делала Галина на крутом склоне в тёмное время суток, не нашлось. И все пришли к выводу, что она просто изучала жизнь летучих мышей и козодоев.
По словам Васильича, у Электрощита с Галиной настоящая, но безуспешная любовь. Галина замужем, но без мужа. Он у неё менял одну горячую точку на следующую. А точки все не кончались. Появлялся раз в полгода, привозил денег и снова пропадал на полгода, или боле. Однажды Галина не выдержала и выдвинула ультиматум – война войной, а секс по расписанию, и теперь её уже ничто не остановит. После этого муж совсем перестал появляться. В попытке развестись она посетила военкомат. Где ей заявили, что личного дела её мужа у них нет, и никогда не было. Что такой человек не значится в вооружённых силах страны. Со словами «куда вы его дели, он от вас призывался» Галина начала было вытаптывать весь Пырский военкомат. И военком, чтобы сохранить инфраструктуру здания и уберечь персонал, открыл ей военную тайну. Когда человека забирают в специальные подразделения или структуры, его досье уничтожается. Личное дело её мужа было отправлено по запросу в Москву, а все текущие записи стёрты. Но с тех пор ей стали регулярно приходить неплохие деньги по линии пенсионного фонда, по статье «потеря кормильца», правда, саму потерю никто подтвердить не мог.
Жора не мог в открытую жить с женщиной, у которой муж защищает рубежи родины за пределами рубежей. А она не могла развестись с тем, кого нет. Так они до сих пор и мучаются. А Электрощит (по версии Кукушкина, который «не любит сплетни»… ха-ха, мы все любим сплетни!), исключительно в целях конспирации, удовлетворяет ещё полдеревни.
Когда мы перешли ещё через одну бутылку, я спросил:
– Васильич, скажи честно, почему у тебя к Жорику такое неадекватное отношение?
– Жорик, это кто? – добродушно поинтересовался Васильич.
– Жорик – это Электрощит.
– Давно? – заинтересовался Васильич.
– С сегодняшнего утра.
– Да! – удивился Васильич. – Ну, я против Жоры ничего не имею. А Электрощита просто боюсь. И все боятся! А если бы не боялись, станцию давно бы растащили на проволочки .
– Ну, вот опять! Снова молодец, снова железный человек. А с другой, почти негодяй. И бабник. На самом деле, может, пересеклись ваши возрастные категории? На ком-то. И ты ему завидуешь? – предположил я.
– Из-за бабы?! Да ты в своём уме?! Алкоголик! – это было сказано про меня, и я надулся.
Заметив мою насупленность, Кукушкин опять заорал:
– Давай, наливай! Костяная башка! Представляешь сколько мне лет?!
– Сейчас нож кину! – закричал я ему в ответ на оскорбление прямо в ухо. Видно его история с оранжевым плащом здорово засела в моей голове.
– А нож-то у тебя есть? – догадался Кукушкин тихо.
– Нет, – честно признался я.
– Вот и у меня тогда не было, – сказал Васильич, – и почему я решил, что надо кидать нож? Но ведь сработало. А у тебя?
– Скорее да, чем нет. Ты, например, уже не орёшь…
