– Прекратите передразнивать меня, Динен! – Ванесса с такой силой дернулась, что у нее заболела рука. И эта боль вызвала у нее новый приступ ярости. Она злилась, когда он посмеивался над ней, и разозлилась еще больше, когда ей стало больно. Само присутствие Ади выводило ее из себя. – И лучше я пройду босиком по углям, чем соглашусь поехать с вами.
Но эффектному уходу Ванессы помешала Шорти, которая принесла новоявленной подруге резиновую крысу. И завертелась под ногами в надежде, что опять удастся поиграть.
– Шорти, иди отсюда! – приказал Динен, но было уже поздно. – О, черт!
Собачка со своей игрушкой сунулась под ноги, Ванесса, боясь наступить на нее, качнулась в сторону, потеряла равновесие и взмахнула руками. В ту же секунду Ади оказался рядом. Но она со всего размаху ударила его в грудь головой, и он от неожиданности тоже потерял равновесие. Продолжая удерживать Ванессу, он упал прямо на длинный, покрытый полосатым покрывалом диван.
– Вот это удар! Сногсшибательный в прямом смысле слова! Не ожидал от вас такого, – признался Ади.
Ванесса улыбнулась. Вид беспомощно распростертого на диване тела своего врага доставил ей огромное удовольствие. Не она одна такая неуклюжая, вот и он тоже приземлился на диван. Теперь счет сравнялся.
– При чем тут я! Нельзя же быть таким неловким! – мстительно сказала она.
Ванесса так удивилась видом поверженного врага, что не заметила, как он приподнялся и дернул ее за руку так, что она упала прямо на него.
Тут уж ей стало не до смеха.
– А вот это вы зря! Не распускайте руки, – мрачно сказала она.
Но Ади и не думал извиняться:
– Так кто из нас более неуклюжий?
– Разве можно сравнивать? Вы бы еще сделали мне подножку, Динен. Так ведут себя только мальчишки на перемене в школе.
Она попыталась встать, но Ади оказался проворнее. Он обхватил ее обеими руками и, просунув ногу между ее ног, не давал двинуться с места. Ванесса ощутила запах туалетной воды, которой он пользовался после бритья, – едва уловимый терпкий аромат его тела, тепло, что исходило от него, крепость его мускулов и… напряженную плоть.
– Пусти меня, – охрипшим голосом потребовала она. Ни оттолкнуть его, ни вырваться из сильных объятий она не могла. Но каждое движение – и они оба понимали это – вызывало еще большее возбуждение.
– Не могу, – покачал головой Ади. – Я не могу отпустить тебя, Ванесса. Ведь тогда ты уйдешь.
Теперь от ее гнева не осталось и следа, он весь растворился в неистовом желании.
– Я и сам не представляю, как такое могло случиться, – почти сердито проговорил Динен.
– Это какое-то безумие, – согласилась она. Безумием было с ее стороны соглашаться заходить в его дом, переодеваться, разговаривать с ним. За полтора года, которые прошли с той минуты, когда она впервые увидела Ади, не было ни одного дня, когда бы Ванесса не вспоминала о нем, и даже ночью, глядя перед собой в темноту, продолжала проигрывать в уме его и свои реплики, видела выражение, с которым он смотрел на нее, придумывала, что ей следовало бы сказать в ответ, как лучше отразить насмешку. И была уверена, что все это связано с тем, что она борется за правое дело.
Даже в страшном сне ей не могла присниться такая сцена: она лежит на нем, его нога между ее ног, а она почти касается ладонями его восставшей от возбуждения плоти. И жадный взор Динена устремлен на нее.
И она сама смотрит на него с неменьшей жадностью. Желание слиться с ним воедино было таким сильным, что она и подумать не могла о том, что может потребовать отпустить ее. Тем более пригрозить арестом, обвинить его в том, что он применяет насилие.
– Чистое безумие! – Динен не сводил с нее голубых глаз, вдруг потемневших от страсти. – Но я хочу тебя, Ванесса.
И его взгляд, и звук его голоса, и это неприкрытое желание возбуждали еще сильнее. И ответная дрожь, что прошла по ее телу, стала ответом на его слова. Ванесса не могла вымолвить ни слова, ей даже трудно было дышать. Его губы коснулись ее шеи, и она замерла в ожидании ласки.
Его губы слились с ее губами. И это был требовательный, страстный поцелуй, а не ласковое нежное прикосновение. И ее губы открылись шире, пропуская его язык. Тонко вскрикнув, как если бы она обожглась, она ответила таким же страстным поцелуем, словно изголодавшийся путник.
И сама удивилась той жадности, с которой приникла к нему. Еще ни разу поцелуй не вызывал в ней такой бури. Пальцы перебирали его густые волосы, и она прижималась к нему все теснее и теснее.
Ванесса понимала, что должна положить этому конец, но не могла ничего поделать с собой. И она прильнула к нему, словно искала избавления от мучительного томления, переполнявшего ее.
– Сейчас, дорогая, – пробормотал Ади, вновь целуя ее, – ты получишь то, чего хочешь.
И он приподнял свитер, обнажая ее грудь. Ванесса выгнулась, чтобы облегчить ему задачу.
Теперь его ладонь могла свободно скользить по телу, лаская ее кожу. Ресницы Ванессы затрепетали от несказанного удовольствия, и, когда его губы вдруг коснулись сосков, она вздрогнула, настолько сладостным было испытанное ею ощущение. Он мягко сжал сосок губами.
