Сёма тут же принялся изображать из себя заботливого мужа. Нашел необходимые лекарства, даже морс клюквенный сварил… Я почти не разговаривала, сейчас у меня не было сил. На выяснение отношений их бы точно не хватило. И в данный момент мне действительно была нужна помощь.
Парацетамол с витамином С, разведенный в стакане с теплой водой начал действовать довольно быстро. Меня перестало трясти, сделалась жарко, на лбу выступил пот. Глаза опять начали закрываться, клонило в сон.
Как сквозь вату донеслась трель дверного звонка. Я хотела сказать Семе, что, наверное, пришел врач. Но муж догадался и сам.
***
Семен открыл дверь и к собственному удивлению обнаружил за ней вовсе не их миловидную участковую терапевтку, а незнакомого парня.
Причем судя по улыбке, сползающей с лица, тот тоже не ожидал увидеть в дверях Семена. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что с таким радостным лицом этот парень пришел сюда к Маргарите. И они хорошо общаются и, возможно, у них намечаются или уже случились «отношения».
Но Семен решил, так быстро не сдаваться. Не зря же потратился на дорогущий букет. И так отлично сложилась, что жена заболела и не смогла выставить его с букетом за дверь. За дверь Сёме очень не хотелось. У Кати жить надоело, да и сама она надоела. Одно дело флиртовать и заигрывать на работе, скрашивая дежурства адреналиновым сексом где-нибудь в приемном покое за шторкой. И совсем другое, душные и липкие семейные отношения. Катя была навязчива и не очень умна. А кроме того, как-то быстро навесила на него неприятные бытовые традиции. По воскресеньям с ней нужно было обязательно ездить на рынок выбирать мерзкую живую рыбу, которую она потом запекала в духовке. Не то чтобы Сема не любил рыбу, но он привык выбирать ее в теплом супермаркете и желательно сразу филе… Или это вот обязательное выбивание ковров на улице? Что за каменный век, есть же пылесосы…
Семе стало тоскливо и от надоедливой болтливой Кати захотелось домой. Очень тянуло улечься на родной диван и по вечерам смотреть сериалы. И чтобы никто не засорял мозг пустыми разговорами о том, где поставить елку на Новый год и не строил планов поехать в деревню и познакомиться с ее родителями. Ну, какая деревня? Какие родители? Сему передернуло, и он понял, что вот этого красавчика с порога надо срочно выпроваживать. Причем так, чтобы он больше здесь не появлялся.
– Вы что-то хотели от моей жены? – спросил Семен ледяным тоном у незнакомца. – Она на работе…
– У вашей жены? – парень удивленно вскинул бровь, выделяя интонацией последнее слово.
– Да. Если вы пришли именно к Маргарите, то она моя жена и сейчас ее нет дома. Кто вы? Доставка товаров или рекламный агент? Может ей что-то передать?
– Не нужно… – было видно, что парень растерян.
Рита не сказала ему, что замужем? Немного странно, но это даже к лучшему.
Незнакомец развернулся и пошел вниз по лестнице. Семен какое-то время молча смотрел ему в спину, потом закрыл дверь. Он заглянул в спальню. Рита уже уснула. Поправил ей сбившееся оделяло, плотнее задернул шторы и решил, что про приходившего незнакомца ей знать совсем необязательно.
Проснулась я оттого, что пришел вызванный врач. Голова была мутная, температура снизилась, но до нормальной было еще далеко. Милая женщина, работающая на нашем участке терапевтом, заглянула мне в горло, послушала легкие на хрипы, измерила температуру. По итогу осмотра выставила диагноз ОРВИ, посоветовала пить много жидкости и сбивать температуру парацетамолом. Больше пока ничего делать не нужно, а если улучшение не наступит через три дня, – вызвать ее повторно.
Как только врач ушла, в спальне появился Сёма.
– Ну как ты? Поспала, стало лучше? Может есть хочешь? Я пиццу заказал, скоро привезут.
Я представила, как буду сейчас жевать сухое тесто с острой колбасой и поморщилась.
– Мне немного лучше, спасибо. Есть не хочу. Разве что чай с медом и лимоном, но я сама себе сделаю.
Я спустила ноги с кровати и сидела так какое-то время, пока перед глазами плясали черные точки. Ну как же не вовремя и неприятно я заболела. Хотя болезнь никогда не бывает вовремя и все же…
Я посмотрела на ноги Семы. Они были в домашних тапочках. С собой что ли привез? Или даже не забирал, и тапочки так и валялись в шкафу на нижних полках, а я просто не замечала?
Гнать бы его, да сил нет. А он, судя по всему, сам уходить не собирается. Вон и пиццу себе заказал на обед, тапочки нашел, наверняка и грязных чашек полная раковина…
Удушливо сладко пахли стоящие на тумбочке розы.
– Сем, а ты почему не на работе?
– У меня отсыпной после ночного дежурства.
Ночного… дежурства…
Сердце опять кольнуло от боли и обиды. Хотя вот только начало отходить, и я уже почти не вспоминала про предательство мужа. Если мы расстались, и я больше его не люблю, сколько должно пройти времени, чтобы меня перестало это задевать?