Она отложила фотографии в сторону, пошла на кухню, бросила в кружку две щепотки черного чая, залила его крутым кипятком и вернулась к своему занятию, осторожно потягивая напиток. Следующий снимок ее просто развеселил: она стояла в фас, за спиной у нее стоял Виталий, а из подмышек у нее выглядывали его ладони, которые нежно поддерживали ее грудь.
Новый снимок был совсем никакой: он стоял чуть в стороне, какой-то нахмуренный, и даже не смотрел в объектив. Она отложила его и стала рассматривать другие. Некоторые отбрасывала, а более ценные подолгу разглядывала, наслаждаясь воспоминаниями.
Потом она подошла к телефону и набрала номер. Ответил женский голос, и она повесила трубку. Через минуту зазвонил телефон у нее. Она подняла трубку:
– Алло!
Голос в телефоне спросил:
– Это ты звонила?
– Да, я соскучилась.
– Я же просил не звонить мне домой!
– Но я соскучилась, – настойчиво продолжала она.
Там бросили трубку. Она довольно улыбнулась, подумав про себя: если так боится, значит, никуда не денется. И снова вернулась к фотографиям.
Ей не нравилось, что на последних снимках его не было рядом с ней, он старался фотографироваться отдельно. Иногда она просила какого-нибудь прохожего сделать им снимок на память. Он спокойно стоял рядом, фотографировался, а потом, когда добровольный помощник удалялся, без объяснений открывал фотоаппарат и засвечивал пленку. И за последние два года у нее не было ни одного снимка вместе с ним. Но это ее не очень расстраивало: пока у нее есть те, старые, у нее будет все – и новая машина, и неплохие путешествия несколько раз в году вместе с ним, ну и все остальное…
Впервые она увидела его в гостях у своих друзей. Такой элегантный, предупредительный мужчина мог свести с ума кого угодно. В его двадцать шесть лет аккуратно подстриженные волосы у висков были слегка тронуты сединой, что придавало ему вид мужчины, который в этом мире уже кое-что повидал. А когда он после вечеринки предложил отвезти ее домой, у нее просто захватило дух. Даже небольшое недоразумение на правой руке в виде обручального кольца ее ничуть не смутило.
Он направился на стоянку, а она от нетерпения увидеть, на чем он приедет, высунулась за окно. Когда к подъезду подкатила его неотразимая «БМВ», она мысленно ему почти отдалась. Конечно, они не поехали сразу к ее дому, они выруливали по всему городу, растворяя между собой уже невидимый барьер приличия, и вскоре она убедилась, что заднее сидение ничуть не хуже переднего, а может, и лучше.
На следующий день ее глаза блестели, как у сиамской кошки, и мысли вертели хоровод в смышленой головке. «Позвонит, не позвонит… Может, позвонить самой? Нет, нельзя, лучше переждать. А что ждать?» – и все в таком духе. Она взяла в руки журнал, уселась в кресло и стала терпеливо ждать. Прошел не один час. И только ближе к вечеру, когда в голову приходили совсем не обнадеживающие мысли, телефон наконец захрюкал своим противным звонком.
– Алло, добрый вечер, я прошу прощения, можно Алену к телефону?
– Это я, а кто говорит? – спросила она, на все двести процентов зная, кто это.
И потом начался долгий разговор. Из телефонной трубки прямо в ухо Алене лился чистый мед, казалось, еще немного, и она вся растает и потечет куда-то вместе с этими сладкими речами. Она его уже почти любила, и когда он предложил ей немного побыть вместе, она чуть не согласилась сразу. Но она знала коварство этих непостоянных мужчин: за быстрым согласием обычно следует быстрая отставка. Несмотря на все свое желание встретиться, она изобразила деловой тон и отказалась от предложенного свидания, придумав какие-то срочные домашние дела. Он неподдельно расстроенным голосом просительно-нежно промурлыкал в трубку:
– Ну хотя бы на пять минут, я ведь в машине возле твоего подъезда.
Она выглянула в окно и увидела его темно-синюю машину.
Он приезжал каждый день, иногда по два-три раза. Она спускалась к нему вниз в машину, и они или гуда-то уезжали, или просто болтали. Роскошные ярко-красные розы менялись у нее в вазе каждый день. Ему почему-то нравилась цифра девятнадцать, поэтому в его букетах было всегда именно столько цветов. Может, это было потому, что ей было девятнадцать лет, – она этого не знала, но тешила себя надеждой.
И вдруг он не позвонил и не приехал. Она набрала его номер. Трубку подняла женщина. Алена попросила его к телефону. Он начал нести какую-то чушь:
– Да, конечно, завтра на работе увидимся и решим все проблемы.
Она никогда не обсуждала с ним тему его семейной жизни. Только однажды она взяла его за руку и вопросительно подергала за окольцованный палец. На это он отшутился, мол, связали и надели в загсе, и все…
