Мужчина выругался и вышел, хлопнув дверью, а я полезла в ноутбук, решив проверить мелькнувшую мысль. Возле моего дома перекресток, одна из камер на светофоре могла показать тех, кто забрался в него тогда. Искать информацию я умела, но здесь меня ждало разочарование, в ту ночь все камеры проходили профилактику.
Ладно, не получилось этим способом, найдем другой. Вечером я поехала по соседям. Там, где ничего не добьется полиция, деньги и жалость творит чудеса. Правда никто ничего не видел, кроме одной полубезумной бабки, живущей, напротив. Полчаса пожурив меня за то, что я такая сякая с мужиками под одной крышей живу и почти доведя до бешенства своими разглагольствованиями, она рассказала, что видела в ту ночь троих мужчин и даже запомнила номер машины.
— Они думали никто их не видит, спрятали ее значит в кустах, — вещала старушка, — но я то другого поколения, не то что вы. У меня фотоаппарат есть, кадр то я сделала на всякий случай. Сейчас принесу. А ты будь осторожна, ходют тут всякие, справки наводят. Но я то никому ничего не говорю. Ты девка умная, сама разберешься, только деток жалко, не уберегла ты их.
От ее слов сердце заколотилось сильнее. Права, бабулька, не уберегла. Поблагодарив ее за все и предложив денег (за что получила трость по голове), я позвонила деду.
— Привет, вести есть?
— Нет. Вроде видели кого-то, но ни описания, ничего. Как ты?
— К детям дядя приехал, и мне бы номер пробить срочно.
— Василиса, ты опять лезешь в самое пекло?
— Они мне за все ответят! — Рыкнула я в трубку.
— Без Ромы никуда не ходи, диктуй номер.
Продиктовав номер, я начала ждать. Без Лизы дом казался пустым, Рома тоже куда-то уехал. Поэтому, чтобы хоть как-то успокоиться, села за перевод. Дальше был большой перерыв, видимо автор, на время отложил книгу, а потом он начал рассказывать об истреблении чистых оборотней. По всем стаям было объявлено, что именно потомки истинных являются носителями гена, и-за которого волчицы не могут родить больше двух детей, а некоторые и вовсе бесплодны. Также им приписывались приступы безумия, когда зверь застывал в теле человека, и он начинал убивать. Убивали всех, стариков, беременных женщин, детей. Писатель уехал из стаи и некоторое время старался забыть этот кошмар. Волка он встретил спустя два года уже совсем в другой части мира. Эта встреча стала для книги судьбоносной:
«— Вы думаете, как классно быть оборотнем? — Рассуждал незнакомец с окровавленной грудью, пока я волок его к повозке. — Сила, регенерация, долгая жизнь? Все это пустое. Вот я веду род от первого зверя и что. Да силен, здоров был когда-то как бык и прожил долгую жизнь, пришла пора умирать. А знаете почему? Да потому, что кто-то решил, что я опасен. Нет, не люди. — Усмехнулся он. — Свои же. Видите ли, в крови у меня слишком много зверя. Зато я пахну по-другому, как человек… Они думают уничтожат всех чистых и все, злости меньше станет, в бешенство впадать перестанут. Ага, как же! Зверь есть в душе каждого, просто кто-то берет от него хорошее, кто-то плохое. Все зависит только от человека…»
Несколько следующих строчек мне разобрать не удалось, а потом меня прервал Рома.
— Вась, привет, не слышишь, что ли? Телефон разрывается.
Взяв у него из рук трубку и прикрыв рукой записи, внимательно выслушала адрес. Дед очень просил его дождаться, но я просто положила трубку. За этих детей отомщу сама!
Отвязаться от Ромы не удалось. Мужчина сам отвез меня по адресу. Буквально через полчаса должна была взойти луна, а я впервые не могла себе позволить ни сесть на цепь, ни обернуться. С больницы так и не было вестей, бросить детей сейчас не возможно. В любую минуту им может понадобиться помощь. Поэтому я глубоко дышала, чтобы не потерять контроль над своим телом. Особенно тяжело пришлось, когда в подъезде дома, куда мы зашли почувствовала запах, который была на Лизе после избиения ее брата.
Глухо зарычав, я попросила Рому везти меня быстрее. Мужчина снес плечом дверь в квартиру, и мы увидели их. Запах перегара, немытого тела и спермы ударил мне в нос, и я поморщилась.
— Что это ты морщишься крошка, сама приехала ко мне. — Противно потрепал один из них меня по щеке, пока его дружки отстраняли нас от Ромы. Тот самый запах, который я впитывала в себя часами, пока девочка спала, коснулся моего обоняния. ЭТО ОН!!!
Бешенство, злость, боль — все слилось в одно. В этот момент я понимала, что мои глаза горят желтым цветом, но сейчас мне было все равно. Здесь некого спасать. Сжав его пальцы в своих, я с наслаждением посмотрела в удивленные и быстро трезвеющие от боли глаза мужчины. Он закричал, но удар другой рукой под дых, заставил его заткнуться. В наступившей тишине, звук сломавшихся костей прозвучал оглушающе. Это послужило знаком для остальных, они кинулись на Рому. То, что он с ними делал я не видела, вновь поймав эту сволочь в поле зрения.
— Ты ходишь??? — Мужчина баюкал руку и орал, как резанный, а потом схватил нож и рванулся вперед.
