– Почему мертвяка ни в подземелья, ни в Департамент не притащили, а замуровали здесь? – поддержали его в толпе.
Нечисть заволновалась, но вампирские кланы на призывы не реагировали, а наблюдали молча, замерев на своих местах.
– Алмур разберется, что с некромантом делать, это ведь он его поймал! – отозвался желтоглазый оборотень из толпы.
– Едут! – разговоры заглушили крики и всеобщее волнение. – Алму-ур!!!
На набережной Фонтанки появился черный изрядно помятый джип, и толпа расступалась перед ним, пока он не остановился.
Двери машины открылись, и показались те, кто сейчас находился в самом центре событий тайного мира. Алекс Муранов был спокоен как скала и даже чуть весел, Макс Холодов присутствовал скорее для подстраховки мощными подконтрами своей семьи, а Верховная ведьма даже в огромных темных очках и длинном плаще с капюшоном, закрывающим лицо, умудрялась выглядеть злой на весь тайный мир. Последним из джипа очень долго вылезала крылатая фигура, цепляясь крыльями за все что можно. На одном из шипов он вынес большой обрывок обивки салона, и Алекс одарил Ацкого уничтожающим взглядом.
– Димка-то наш в какую компанию попал, – присвистнул тролль Антон Колыванов. – Мог бы и сам сюда долететь, а его в машину запихали для важности момента. Зазнается теперь. Хотя нет, вижу подзатыльник от Алмура. Один, второй…
– Нос задрал и делает вид, что меня не существует, – процедила сквозь зубы Варя, мечтая, чтобы у фурий были ядовитыми не только плевки, но и взгляды.
– Эй ты! Ведьма проклятая! – закричали Ивлевой из толпы. – Это не ты ли все устроила?!
Даша что-то зашипела сквозь зубы и обернулась, но Алекс быстро оказался у нее за спиной и подтолкнул вперед.
– Даша, просто иди. Ни звука. Сейчас любое слово будет против тебя.
В зеленый дом на Фонтанке они зашли почти без происшествий, только какой-то вурдалак запустил Даше в спину огрызком гнилого яблока, однако ведьма даже не обернулась.
Нежить всех вампирских кланов сейчас обозначала свое присутствие на лестнице дома, где томился под домашним арестом ведьмак Георгий Темнов. Из стен то и дело высовывались черные вороньи крылья или головы, из ступеней посверкивали змеи, нетопыри гнездились под потолком, и каких только вампирских слуг сейчас не мелькало в углах. Поднявшись по круговой лестнице, Алекс сначала внимательно оглядел фиалки и герань в горшках, которые были расставлены на подоконниках в подъезде – растения не увяли, а некоторые даже цвели.
Одна из стен подъезда шевелилась мурановской нежитью, которая расступилась перед подошедшей делегацией, открыв дверь, исцарапанную паучьими лапами.
Макс остался снаружи, сделав Алексу знак, что будет настороже, и дверь резко распахнулась сама, впустив в полутемную прихожую старой квартиры, пропахшей сладкими восточными благовониями и прокисшими тряпками. Около двери в комнату гостей встретил Жорик собственной персоной, не слишком твердо стоящий на ногах. Бледный растрепанный ведьмак был одет в линялый махровый халат неопределенного цвета и желтые пляжные шлепанцы на босу ногу, но улыбка на помятом лице была радостной и вполне человеческой.
– Друзья мои дорогие, я так рад! – икнув, обрадовался Темнов и качнулся так, что ему пришлось прислониться к дверному косяку. – Великий Алмур, Дашечка Ивлева, мой крылатый коллега по Тьме! А Дашечка больше не вечная любовь нашего кумира Носферона? А то кикиморы такое болтают, ой-ой… – спохватился и прикусил язык Жорик, поймав предостерегающий взгляд Алекса.
– Не завидую своей замене, – злобно фыркнула Дашуля. – Еще не знает всех прелестей общения с вампирами, поэтому пребывает в эйфории, что сорвала приз. Ничего, ее жизнь еще полетит в тартарары.
– Я бы даже фурию лучше выбрал, чем некоторых, кто орет басом и топает ногами, – высказался Ацкий, умудрившись зацепить крылом вешалку в прихожей, и барахло вместе с вешалкой грузно осело на пол, подняв тучу клочковатой пыли.
– Плевать мне, что там в твоем извращенном вкусе! – рявкнула Ивлева, лягнув валькера носком остроконечной лакированной туфли. – И на тебя мне плевать, Темнов, некромант ты или нет! Верни мне власть над ведьмами, и прямо сейчас, понял?!
– Душа просто радуется! – засиял Темнов, всплеснув руками и умильно склонив голову набок. – Вот послушаешь вас, и прямо – здравствуй, родная стихия! Потому что тартарары – это здесь, в моей старой питерской берлоге! Швыряйте прямо на пол ваши польта и курточки и проходите, дорогие мои, проходите в комнату…
В плотно зашторенной комнате царил кошмарный бардак: на пыльном паркете валялись тряпки, смятые газеты, подшивки старых журналов и целый ворох свитеров и пальто. Лежащая поверх этого барахла швабра, намертво опутанная паутиной, обозначала, что ведьмак начал было делать генеральную уборку, но потерпел неудачу.
– Старинный стол моей прабабушки каких только гостей не видал. – Жорик попытался смахнуть рукавом огрызки и объедки с советской еще клеенки, но рукав безнадежно прилип, и ведьмаку пришлось с усилием дернуть локтем, чтобы освободиться. Потом он просто сорвал заляпанную скатерть, но без нее стало не намного лучше.
