– Мой мирок не очень большой, свернут в пространстве, как кольцо. – Древний с сожалением обвел взглядом вокруг, когда Егор бухнулся напротив него за стол, тяжело дыша. – Вокруг Тьма, но туда не попадешь, не старайся, замуровано прочно.
И сказав это, Древний изучающе созерцал нахлынувшее на Бертилова отчаяние. Оно обрушилось кулаками на стол, заставило Егора яростно что-то кричать, обращаясь к дождевым тучам и яркому солнцу маленького мирка.
– Собираешься уничтожить Тьму, значит, – произнес Древний со странным выражением и, помолчав, продолжил: – Я слышу, что девочка Венго подошла к последней черте. Нуара начала вспоминать свое прошлое. Мы все тоже это увидим…
Будто откликнувшись, послышался отдаленный гул, и по веранде прошла дрожь. Эта дрожь ощущалась повсюду – в воздухе, под ногами, тряслись кусты сирени, роняя дождь цветков, и на лице хозяина маленького мирка появилась печальная улыбка.
Он закрыл глаза и замолчал, в то время как легкие сумерки начали заполнять пространство сада и вокруг потемнело. Егор вдруг почувствовал себя странно, будто смотрел на себя со стороны – сидящим с взъерошенными и мокрыми от дождя волосами и сжатыми кулаками, в безудержной жажде разнести в щепки все миры, которые отделяют его от Влады. И в то же время кем-то еще, печальным и потерявшим что-то очень важное, что он сейчас искал в наступающих сумерках вокруг. Сумерки сгустились в темноту, и она пульсировала и билась так, будто хотела рассказать ему, что…
