– Ты, что ли, порог поставила? – проворчал Егор, который поднялся на ноги, в ярости пнув непреодолимый барьер, что отделял его от Влады. – А Страж нехилая такая девица попалась, поздравляю нас всех.
– Она права, нужно решить судьбу Влады как можно скорее, – поддержал Темнейший. – Что скажешь? – обратился он к Бертилову.
– Нет у нее никакого пути на земле, – глухо ответил Егор. – Единственная дорога вела от рождения прямо к трону Тьмы. Земной мир ее удержит до ближайшего разлома времени, то есть до захода солнца, а потом Влада исчезнет навсегда. Что скажет Страж по поводу своей двоюродной сестры, можно подарить ей какой-нибудь путь?
Темнейший с Верховной ведьмой, услыхав это, удивленно переглянулись, но Соня лишь дернула уголками губ в легкой улыбке.
– Была бы рада, но это будет нарушением, – спокойно ответила она. – Есть только один выход.
– Два выхода! – быстро перебила ее Даша Ивлева, перехватывая инициативу, но и Гильс с Егором уже сообразили, о чем она говорит.
– Жизнь под завесой в чертоге, который я построю! – крикнул Морок. – Я приглашаю и подарю все на свете, она не пожалеет.
– Судьба и долгая жизнь вампира, – донеслось от хозяина Тьмы. – Я заберу ее во Тьму, ведь она заново создала этот мир из части своей души. Ей нужно быть рядом со мной.
– Ее судьба – ко мне под завесу в мир, где она родилась! – Егор сверкнул зеленью глаз, сжав зубы. – Здесь ей привычнее, да я наизнанку вывернусь ради нее! Какой еще может быть другой выбор?
Страж вечности протянула руку, и невидимая завеса слетела с Влады, которая шумно вдохнула земной воздух и обвела всех чуть отрешенным взглядом.
– Они чуть не сцепились, если ты что-то пропустила, – ядовито улыбнулась Верховная. – Как ты слышала, Влада, у тебя есть две прекрасные дороги, но даже я не вижу, по какой из них ты пойдешь.
– И сколько у меня времени, чтобы решить? – прошептала Влада.
– До захода солнца, – хором сказали оба – и Темнейший, и Морок.
– Нет, – вмешалась Соня. – За такой короткий срок нельзя принять верное решение. Разве вы не понимаете, что ей пришлось пережить? Как Страж, я вношу поправку – три дня.
– Максимум три дня, – Ивлевой хотелось, чтобы последнее слово осталось за ней. – И на третий день до захода солнца выбор должен быть сделан. Есть ли у нас единогласие с самыми нетерпеливыми сторонами Конвенции?
– Если и так, то в первый и в последний раз, – проворчал Егор.
Все четверо протянули руки в сторону Влады, и она вскрикнула, будто ее обожгло невидимым пламенем.
Страшный день отгремел, людской мир снова ожил, и жизнь в нем потекла своим чередом, а тайный мир должен был осознать и принять перемены.
Все это было впереди. А сейчас вампиры толпами шли во дворец нового хозяина Тьмы на Большую Морскую улицу – новый уклад тайного мира не терпел отлагательств.
И только крылатая тень двигалась в обратном направлении, прорезая сизые тучи острыми, как бритва, черными крыльями. На руках у него была хрупкая девушка, и ее темные волосы трепал порывистый ветер. Ацкий осторожно и бережно уносил драгоценную ношу подальше от суматохи.
– Я так устала, – без конца шептала Влада, будто в бреду. – Не пойму, жарко или холодно…
Мир казался горячим, невыносимым, болезненным. Далекое воспоминание носилось в памяти: градусник, тридцать девять и пять, лихорадка и резь в глазах. И страшный сон про холодный город, где она бродила в слезах, – но этот сон уже забывался, улетая прочь.
– Тихо, тихо, – Ац приложил ей ко лбу такую ледяную ладонь, что Влада вздрогнула и чего-то перепугалась.
– Ац! Ты… – Она заплакала, задыхаясь. – Как Гильса поменяет власть, а? И Егор был так истерзан, весь в крови…
– Бертилыч-то? – переспросил Ац, и Влада болезненно вздохнула. – Вот и пусть оплакивает свою любимую зеленую рубашку. Но думаю, хорошая трепка пошла ему на пользу. Вообще половина тайного мира очень тебе благодарна за это.
– А ты… стал прежним.
– Ага, френдзончик, стал, – будто желая ее успокоить, Ацкий начал снижаться, и вот уже городские крыши выплыли из сумерек и показались уютные огоньки окон. – И вообще, раз мы с тобой летим и треплемся обо всем, то все в нашем мире так, как раньше. Вы четко сработали, ребята! Мне по душе новый хозяин Тьмы, этот день навсегда войдет в историю тайного мира!
Ац присвистнул, издав радостное «йа-хха», и Влада радостно поверила, что это именно тот самый, прежний Ацкий, разве что крылья у него так и остались чуть больше обычного и жутко лязгали на ветру.
– Самое страшное и больное – это отказаться от такой власти, – призналась Влада своему другу, с трудом открывая заплаканные и покрасневшие глаза. – Решить это было проще, а вот сделать, произнести нужные слова… Больше я никогда не смогу это повторить, честно.
– Все плохое уже позади, – успокоил ее Ац. – Два спокойных дня у тебя есть, а потом уж и начнешь дергаться, куда тебе деваться.
