— Не факт, что следующее нападение будет в столице, — произнес Рид.
— Почти факт, — не согласился Александр. — Они открыли охоту на Анну.
Добавить было нечего.
— Странно это всё, — Рид потер лицо ладонями.
Я подавила усмешку.
— Что именно? — уточнил Александр.
Говорили неспешно. События дня вымотали, а время едва перевалило за полдень.
— Раскол, — просто ответил Рид.
— Действительно, — согласился советник.
А вот я ничего не поняла.
— В каком смысле? — пришлось уточнять.
Мужчины переглянулись. Речь взял Рид.
— Прошлый раз я помню, Первый Раскол изучал по документам. Тогда все было не так, — он задумчиво почесал кончик носа.
И до того этот жест был милым, пусть и не вписывающийся в этикет. Хотя не женщине с тюрбаном из полотенца на голове вспоминать про этикет.
— Сначала были волнения в народе. Расколы случались, когда Революции уже гремели по королевствам и подбирались к Уэйну. Сейчас — все тихо. Информаторы передают, что в народе напряжения нет. Никто не подбивает на митинги, никаких возмущений. Не больше, чем обычно, во всяком случае, — он пояснил. — Понятно, что недовольные всегда найдутся. Но это все мелкие стычки. На заводе в Бертуте рабочие отдубасили управляющего за то, что не платил три месяца. Шахтеры в Парлеме бунтуют, но те бунтуют постоянно. И так по мелочи разного.
— Хм, — Александр постучал пальцами по подлокотнику кресла.
— Но в том, что касается политики — все спокойно, как не было уже лет тридцать.
Я задумалась. И чтобы было легче думать, начала размышлять вслух:
— Мы считаем, что цель отступниц — присвоить силу сестер, — мужчины слабо покивали. — Возможно, раньше они пользовались общей ситуацией в империи, а теперь им надоело ждать? Ты ясно дал понять, что на престол не сядешь.
Александр кивнул.
— Последние реформы устроили практически всех, насколько это вообще возможно, — добавил он. — Инфляция минимальная, а зарплаты выросли. Продовольствия хватает — были хорошие урожаи.
Он перечислял общеизвестные факторы, из-за которых в империи всё благополучно.
— Получается, отступницы просто одурели от жадности? — спросила я и, не удержавшись, зевнула в ладонь.
— Наверное, нам пора, — предположил Александр. — Тебе стоит отдохнуть.
Но не поднялся с места, пока я сидела. Ага, укутав халатом поджатые под себя ноги.
Раздался стук в дверь. Я поднялась.
— Стой, — вскочил Александр.
Рид тоже поднялся.
Вот же… джентльмены.
— Я открою, — сказал Александр.
— Почему? — не поняла я.
— Потому что тебя сегодня чуть не убили? — вопросом на вопрос ответил советник.
— Это скорее всего привезли одежду из Обители, я писала местной настоятельнице, — предположила я
Он только глянул на меня грозно. Я подняла руки, сдаваясь. Боюсь-боюсь.
За дверью действительно оказался посыльный с вещами для меня.
Пока заносили коробки, мне пришли три сообщения подряд от господина Стейна: «Документы готовы», «Завезу сам», «Так будет быстрее».
Я отписалась: «Через два часа».
Лорд Рид, сославшись на дела, ушел.
Мы остались наедине с Александром. И я как-то резко вспомнила, что под халатом на мне практически ничего нет.
— Анна…
Опять стук в дверь.
Александр тяжело вздохнул и снова пошел открывать сам.
Принесли еду.
— Я не заказывала, — подозрительно прищурилась я.
— Я заказал, — успокоил меня советник. — Тебе надо поесть.
— Благодарю вас, — внезапно снова перешла на официоз.
Александр смерил меня тяжелым взглядом.
— Не надо, — попросил он. — Я не переступлю границы.
Я не знала, что ответить.
— Если сама не захочешь, — расцвел мальчишеской улыбкой он, и подмигнул.
Я только головой покачала. Мне ведь давно не шестнадцать. Я в эти игры не играю.
Нас никогда не обременяли аскезой. Семьи допускались Обителью. А дети, даже внебрачные, приветствовались. Даже от простолюдинов. Девочки со светлой силой рождались чаще всего в роду, где уже были Владеющие. Крайне редко это были дочери, но через два-три поколения сила обязательно просыпалась в потомках.
Сатхи мне как-то в одной из наших редких бесед рассказала, что Верховная на ежегодном собрании побуждала выживших Владеющих заняться производством детей. Не в таких выражениях, конечно, но все же. Её можно понять.
— Ты всегда такой прямолинейный?
— Да. Ненавижу ложь.
Мы с ложью всю жизнь шли рука об руку. И для меня это никогда не было проблемой. До этого дня.
— Пообедаешь со мной? — предложила я, чтобы перевести тему.
— С удовольствием, — согласился Александр, и осмотрел меня так, будто собирался обедать мной.
— Дай мне пару минут. Я приведу себя в порядок, — попросила.
— Зря, — снова улыбнулся. — Мне и так нравится.
— Паяц, — беззлобно бросила я.
Подхватила одну из коробок и пошла в спальню.
Раздеваться, зная, что за дверью Александр, было волнительно. Но он сдержал слово, и не нарушил границ.
За две минуты, разумеется, не успела.
Осмотрела каждую пуговицу на одежде. Все было в порядке. Наставнице Столичной Обители я доверяла. Но по пути могло произойти что угодно.
Волосы просушила бытовым заклинанием и оставила распущенными. За пять лет они отрасли до поясницы. Надо бы остричь. В путешествиях с ними только лишние хлопоты.
