Александр метнулся ко мне одним стремительным движением, но по нему никто не выстрелил. Он попытался задвинуть меня обратно, но я обхватила его руку обеими своими и все-таки высунулась.
Богиня прожигала меня взглядом, полным ненависти, но повелительным жестом сдерживала наемников.
Я вышла из-за укрытия.
Поджилки тряслись, сердце колотилось в горле.
Отвесила глубокий поклон, стараясь не смотреть на собственные дрожащие руки, на которых уже засыхала кровь гвардейца:
— Моя Богиня, вы обещали рассказать нам, зачем вам нужны темные.
Взгляд Светлой моментально потеплел.
— С удовольствием, — улыбнулась она.
Я за спиной начала махать рукой Александру, чтобы уводил Николауса. Думаю, теперь он будет куда сговорчивее.
Ловушка удалась на славу. Жалко, что добыча попалась такая, что сотрет нас в порошок для удобрения почвы мира.
Посему императора надо было вытащить любой ценой.
Жалеть, о том, какая я дура, буду потом.
— Итак, — Богиня потирала пальцем подбородок и неспешно ходила по пятачку, размышляя над историей. — Начнем с самого начала. Ты знаешь, где находишься?
Я осмотрелась еще раз, пыль и каменная крошка медленно оседали. Никаких новых мыслей, кроме той, как мне страшно, в голове не появилось. Благо, Светлая и не ждала моего ответа.
— Это Обитель Единого Бога, — разведя руки в стороны, гордо оповестила она. — Он сам её создал.
И захихикала, как девчонка.
Полоумная.
Мне взгрустнулось.
На стороне Богини оставалось еще человек десять, насколько я могла судить. Часть металлических щитов покореженными грудами валялись в стороне. Люди на земле не шевелились. Это наши стрелки такие меткие? Хотя, наверное, сложно промахнуться с расстояния в пятнадцать-двадцать метров.
— Такой добряк был, — возвела очи к потолку Богиня. — Но силы немереной. Никто не мог выжить рядом с ним, а он очень хотел общаться со своими зверушками.
И уставилась на меня.
Я подняла брови, чтобы продемонстрировать, что все мое внимание принадлежит ей.
Она поморщилась. Довольно презрительно, кстати. Похоже, сожалела, о моем скудном умишке.
— С людьми, Анна, — пояснила для меня.
Я закивала болванчиком. Поняла, мол.
Богиня тяжко вздохнула. Но, видимо, за тысячу лет поговорить по душам ей было не с кем, сойдет и такой туповатый слушатель.
— Вот он и воплотился в человеческого мужчину, создал этот храм, — она снова нарисовала двумя руками радугу в воздухе. — Это сейчас храм ушел под землю, и выглядит, как заброшенная шахта. А тогда здесь была красота невероятная.
Богиня закружилась на месте прямо в луже крови. Хорошо, что я не ужинала. Она остановилась и очередной смешок прикрыла кулачком.
— Лазил тут на карачках — рисовал знаки, — она ткнула пальцем в стены, ихты на которых были сейчас не видны. — Сам же силой их и наделил, чтобы сдерживали его мощь. Тут была сцена, — пальчик указал на камни позади меня. — Он с нее благословения раздавал, да ритуалы проводил. Нас люби-и-и-ил, — тоненько протянула она.
Справа раздался шорох. Я боялась оторвать взгляд от Светлой, чтобы у нее снова не снесло башню. Но краем глаза увидела, что медленно и плавно, как перед разгневанным хищником, ко мне продвигается Александр. Не таясь, но и не провоцируя.
Алекс тронул меня за локоть, сообщая, что император в безопасности. Это хорошо.
Но мы все равно молча внимали словам чокнутой Богини. И старались даже не шевелиться.
Императора спасти — это, конечно, здорово, но и самим умирать жутко не хотелось.
Богиня смерила меня подозрительным взглядом. Я состроила преданное лицо, но, кажется, снова не угодила.
— Целительниц любил, Анна! — психанула Светлая. — Я была целительницей!
Я медленно кивнула. Все знают, что Душа Темного Бога — целительница.
Богиня вдруг посерьезнела. Что из этого маска — сумасшествие или острый ум?
— Он не отрывал от себя части души, — жестко продолжила она. — Целительницы и некроманты были задолго до появления Пары Богов.
Вот. Я так и думала!
Но рот открыть не решилась.
— Каждый год из целительниц он выбирал здесь новую любовницу, — на этот раз взгляд, которым она обвела пещеру, был полон отвращения. — Он не трогал замужних, а вот девкам надлежало собираться здесь в Обители в самый длинный день в году, — помолчала. — Никто не смел отказаться. А я сказала нет! — закричала она. — У меня был любимый! Не муж еще, но любимый! А он сказал: «Я отпущу тебя через год, а сейчас люблю».
Она мерзким голосом передразнила Единого Бога, вряд ли он так разговаривал.
Мы с Александром украдкой переглянулись. Богиня, заметив это, прищурилась.
— Он тоже был некромантом, мой любимый, — уже спокойнее произнесла она. — И самым талантливым артефактором в мире. Он создал оружие, которым можно убить даже Бога.
Светлая резко наклонила голову набок, и мы дернулись от этого движения.
— Ты ведь понимаешь, о чем я, м? О кинжалах, Ани.
Настроение ее не менялось уже минут пять, и это пугало даже больше психоза.
— Мы убили Бога, — ровно сообщила она, будто мы обсуждали фасон юбок. — Прямо здесь, — Светлая постучала каблуком по полу, уже подстывшая кровь тянулась черными нитями за обувью.
Кстати, на том же месте умерла Кэс. Или не кстати.
