Да, отец был счастлив получить подарок столь желанный от тебя, но носит он эти часы лишь по особым случаям, боясь сломать или разбить их ненароком.
Я счастлив это слышать, - он крепко обнял мать и тут была объявлена посадка на самолет Лондон-Варшава; Бронислава, благословив сына, поспешила к таможенному контролю, на ходу то и дело оглядываясь туда, где стоял Владислав, с неприкрытой грустью смотрящий ей вслед.
После расставания с матерью он вернулся к работе в театре и на ВВС - к тому ритму жизни, что стал для него привычным, необычайно важным и жизненно необходимым - как воздух, как вода. Влад снискал успех, но внутренним взором чувствовал, как с карьерой стало расти число тайных завистников и недоброжелателей из коренных англичан, которые не могли понять, как иноземец с плохим знанием языка за короткий срок поднялся от бедного студента до директора канала? Впрочем, ничего, кроме тихих сплетен, завистники не могли сделать, а Влад оказался слишком занятым, чтобы слушать скверные разговоры.
Прошло время - так быстро, незаметно, растворившись в череде бесконечных концертов, репетиций, фестивалей. Владислава назначили руководителем пьесы "Ануилля" как одного из лучших режиссеров театральных постановок; главной роли удостоилась молодая белокурая красавица Диана Чиленто, супруга тогда еще неизвестного безработного Шона Коннери, чей шотландский акцент выделялся на фоне иных молодых дарований, что и отпугивало режиссеров не смотря на красоту и стать Шона. Диана поддерживала супруга, но тот с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее тучи. Однажды поздним вечером после долгих смен репетиций и заучивания текстов Диана пригласила Владислава в один из пабов - давняя излюбленная традиция жителей британских островов. В этот день все прошло так гладко, так приятно, и Влад почувствовал необычную грустную тягу к этой супружеской паре, что так быстро, так дружелюбно приняла его как родного, не заботясь о его происхождении. Они заказали виски со льдом, весело болтали просто - не как артисты, а просто как люди - живые, со своими чувствами и мечтами. Шон с горечью в голосе признался о своем незавидном положении, почти потеряв веру в себя и свои силы. Владислав, сделав глоток виски, какое-то время сидел молча, собираясь с мыслями, и со стороны казалось, что душой он был не здесь, а где-то далеко-высоко, в своем собственном мире, однако лицо его оставалось серьезным, сдержанным. Ровным голосом, как бы о чем-то легком, ответил:
В Библии есть мудрое изречение: "Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят". Мой дядя архиепископ учил меня полагаться на Господа, ибо в Его длани наши судьбы. Вам, мистер Коннери, не стоит унывать на череду неудач, просто действуйте, а что суждено - неминуемо будет.
Как действовать?
Поймите, большинство режиссеров работают по старым, проверенным правилам, они не желают рисковать. Я и сам пережил много трудностей, череду неудач, хотя я человек из другой культуры, иной среды, но у меня столько амбиций, столько жизненных планов, что я просто не могу бездействовать, оставаясь в тени собственных страхов. Это сложно понять, еще сложнее осуществить. Если желаете, я могу порекомендовать вам режиссеров, которых знаю: Мода Спектора, Розу Тобиас Шоу.
К сожалению, вы опоздали, сэр Шейбал. У данных режиссеров есть мои фотографии и рекомендации, но они все как один ответили мне отказом.
Наступила тишина. Диана опустила голову, Шон стыдливо прятал взгляд, будто отсутствие работы было неким преступлением, а Влад посматривал та на женщину, то на мужчину с долей сострадания. Наконец, он первый нарушил молчание, положив по-дружески свою руку на плечо Шона:
Знаете, почему моя карьера режиссера пошла в гору? А я скажу: потому что мне все равно и я ни за что не борюсь. Все, что суждено, случится ран о или поздно, и потому вам, Шон, следует ждать и надеяться, и не впадать в уныние. Возможно, успех войдет в вашу жизнь.
Диана глубоко вздохнула, с недоверием взглянула на Владислава, молвила:
Все так легко сказать, когда самому нет ни в чем нужды, когда у вас есть хлеб и крыша над головой.
О, нет, вы не правы, - ответил ей Влад, задетый за живое, - будучи пленником концлагеря мне приходилось и голодать, и есть рыбьи кишки из мусорных баков. Я пережил такое, что вам не снилось в самых худших кошмарах. Верьте мне: я умирал от голода, холода, болезней, и все же мне удалось выжить - это великое чудо! Пути Господа неисповедимы.
Простите мою супругу, сэр Шейбал, она просто не знает, как помочь мне, - проговорил Шон, до глубины души тронутый горьким его признанием, который явил для него единственный пример поистине чудесного преображения.
Пронятый его добротой и мягким характером, Владислав слегка улыбнулся - устало, измученно, словно после недавней понесенной потери, ответил:
Я могу узнать вашу дальнейшую судьбу, но для этого мне понадобятся кофе и ваша вера в меня.