Ты будешь глупцом, ежели откажешься от такого предложения, и потеряешь много больше, нежели приобретешь. Возможно, роль злодея - пусть маленькая, эпизодическая, изменит твою жизнь и ты обретешь всеобщую славу, о которой давно мечтаешь.
Тоже самое твердит мой друг Шон Коннери. Вчера вечером он ругал меня, твердя: "Ты полный идиот, если отвергнешь эту роль! Понимаешь, что та малая часть выведет тебя на новый, международный уровень. Сотни актеров в Англии молятся о таком шансе, в то время как тебе сама судьба преподносит ценный дар! Ты меня обидишь своим отказом сняться со мной в кино. Мы друзья и должны помогать друг другу". Вот эти слова я слышал от Шона, и боюсь, он как и ты оказался прав.
Ты согласишься на данную роль?
Увы, да, - только и мог что ответить Владислав, ощущая в душе пустоту и некое странное горестное чувство, которое не мог передать словами.
Глава пятнадцатая
Студия кинематографа оказалась поистине ошеломляюще огромной, расположившись в тени соснового леса. В каждом отсеке красовался свой мир: тут можно увидеть мексиканский "город", следом шла "испанская деревня", соседствующая со средневековым городом - с башнями и крепостями; каждый человек, очутившись здесь, мог представить себе, будто он попал на пятьсот лет назад. Немного поодаль располагался огромных размеров бассейн - студийное море, на "берегу" которого стоял настоящий мачтовый корабль - не бутафорный,но из натурального дерева.
В первый день съемок за Владиславом приехала машина. Было раннее утро, солнце только-только окрасило линию горизонта розовато-золотистым светом. Автомобиль быстро проехал по полупустым еще улицам Лондона, выехал к пригороду и вскоре очутился за пределами столицы, мчась по направлению к Беркширу, что в двух часах езды от Лондона. Влад все то время впечатлительным взором глядел в окно, душой художника любуясь открывшемуся пейзажу холмистой местности, покрытой густой зеленой травой. За холмами раскинулось у кромки леса целое пастбище, на котором паслись лошади. Животные, привыкшие уже к машинам, не обращали на путников никакого внимания, лишь две из них устало подняли головы, без всякого интереса проводив автомобиль ввалившимися карими глазами. Водитель указал на лошадей и пояснил:
Это старые лошади, которых студия списала. Раньше их бы забили, теперь дают спокойной дожить свой век.
Мне всегда было жалко лошадей во время съемок битв и войн, потому я никогда не любил смотреть исторические фильмы. Сколько таких прекрасных животных погибло или покалечились во время репетиций, - проговорил Владислав, оглядываясь по сторонам.
В Англии запрещено жестокое обращение с животными и поэтому ни одна лошадь не пострадала.
Хоть что-то хорошее.
Так за беседой пролетело время. Вскоре машина подъехала к огромным воротам, возле которых стояла охрана. Водитель предоставил удостоверение и ворота открылись в новый мир длинных извилистых коридоров и туннелей под металлическими мостами и балконами. Влад с замиранием сердца удивился такому размеру британской киностудии, ничего подобного ему не доводилось видеть ни в Варшаве, ни в Париже. Он брел по широким коридорам между рядами колонн, залитых солнечным светом, заглядывал в каждую комнату, прогуливаясь то по старинному замку, то по восточным улицам, то бредя по "морскому берегу" мимо кораблей. Дойдя до края зала, он встретился лицом к лицу с Шоном Коннери, который вежливо по-джентльменски поздоровался и пригласил перекусить с ним перед началом съемок. После легкого завтрака в студийном кафе Владислава провели в гримерную, там его прихода дожидались известные костюмеры Барман и Натан. Сшитый костюм выглядел дорого и очень элегантно. Разглядывая себя в зеркало, Владислав с присущей ему долей критики оглядывал свой наряд, трогал пуговицы и в конце нашел его идеальным. После наложения гримма и укладки волос его отвели на съемочную площадку, где он впервые встретился с легендарной актрисой Лоттой Леней - вдовой Курта Вейля. В фильме "Из России с любовью" Владислав и Лотта должны играть напарников-злодеев, ведущих борьбу против Джеймса Бонда, но в конце Лотта по сценарию убивает героя Влада ботинком с отравленным шипом.
Во время перерыва Владислав уходил с коллегой в кафе, за чашечкой чая беседуя вот так просто, отбросив мысли о своем звездном начале. Лотта с материнским чувством ухаживала за Владом, что был много моложе, растеряннее, нежели другие артисты. На съемочной площадке женщина полностью преображалась в свою героиню: она была такой жестокой, жесткой, но в жизни - за пределами работы, являлась совершенно иным человеком, а Владислав проявлял к ней долю симпатии - как младший брат к старшей сестре.