Они посматривали, изучали друг друга. Алан много раз слышал о Владе, тот часто видел его имя на афишах театра и кино, но только теперь познакомился в живую, удивившись, что Алан оказался много выше, чем представлялся на экране. Супруга и дочь вынесли чемоданы. попрощались с Аланом. Женщина чуть подалась к Владиславу, с улыбкой проговорила:
Мистер Шейбал, приглядывайте за Аланом, он такой нерасторопный.
Конечно, - ответил он, в тайне дивясь, зачем Алану понадобилось столько чемоданов.
Его глаза вновь встретились со взглядом Сары и он почувствовал искру, промелькнувшую между ними, и стало ему от этого немного страшно, ведь он давно любил одну лишь Ирену. Может, судьба подает ему тайные знаки?
Машина вновь мчалась по улицам Лондона. Владислав все время поглядывал в окно, собираясь с мыслями, наконец, проговорил:
Жаль, что я не знал ранее, как близко мы живем друг от друга.
Теперь знаем и ты и я, - дружелюбно ответил Алан без доли хитрости, - вот ты узнал одну из моих тайн. Ныне настала очередь другой.
Что за тайна? - Влад пристально взглянул в его большие светлые глаза.
По крови я не англичанин, а француз, однако всю жизнь проживаю на этом острове.
Ты, Алан, такой же как и я. Все меня считают поляком, но по правде сказать я армянин, рожденный в Польше, детство проведший в Кременце - ныне этот городок принадлежит Украине.
Я слышал давно о тебе, о твоем прошлом. Нелегко тебе пришлось и мне очень жаль. Ты, который рожден в богемной семье, столько пережил во время плена.
Разве я один? Сколько людей тогда томилось в лагерях, но хуже всех приходилось русским, она на глазах превращались в живые скелеты... Много всего было: война есть война.
На минуту в воздухе повисло молчание - тяжелое, все пропитавшееся страхом прошлого и одиночества. Дабы скрасить темные воспоминания, Алан все таким же дружелюбным голосом молвил:
Я с нетерпением жду окончания путешествия, когда мы ступим на землю Японии и воочию увидим иной мир с необычной культурой. Мне так интересна японская история, что мне порой кажется, будто в своих прошлых жизнях я был самураем.
Посмотрим, - ответил Владислав, подавляя тревогу, когда вдалеке показалось здание аэропорта.
Всякий раз, стоило ему лишь ступить в Хитроу. как сердце его начинало неистово биться в груди: сколько тайных надежд, горечи и расставаний испытал он при встречи или прощания с родными? В памяти всплыли последние встречи с Иреной и матерью - тогда он плакал, остро осознавая, что видит их в последний раз. Так было и на сей раз. Из производственного офиса их встретил человек с билетами, поведал:
Ваш рейс идет в Токио через Москву.
Как через Москву? - воскликнул Влад, весь побледнев. - А разве не через Северный полюс?
По какой-то причине рейс изменился, но это даже лучше для вас.
Лучше? - закричал Владислав, желая бросить все и уехать обратно домой. - Вы понимаете, что я не могу, не смею останавливаться в Москве, ибо я враг коммунизма? Нет, никогда моя нога не ступит на советскую землю. Я ухожу, отказываюсь от съемок. Позвоните мистеру Лондону и попросите его найти мне замену.
Человек потерял дар речи, не в силах сказать что-либо. Все задуманные планы рушились как карточный домик, а как хорошо начинался сегодняшний день. Владислав стоял, сжимая в кулаке дорожную сумку, его волнение сменилось гневом, он осознавал невиновность человека из офиса, но что он мог поделать? К нему приблизился Алан, положил ладонь на его плечо, тихо проговорил:
Я понимаю тебя и знаю, что ты чувствуешь, но сейчас ты должен сам принять решение: лететь или нет. Выбирай.
Влад посмотрел в его спокойное лицо, затем перевел взгляд на молодого человека, наблюдавшего за ними испуганными глазами, какое-то время обдумывал исход событий и тайное чувство подсказало ему, промелькнув в голове кометой, что самое лучшее - согласиться, ибо уже много лет он является британским гражданином и ему бояться нечего под дланью королевской короны.
Ладно, я согласен лететь, - он взял свой билет, добавил, - простите мою слабость, простите...
На табло объявили время посадки их самолета - через полтора часа, в запасе оставалось немало времени. Алан пригласил Владислава выпить чего-нибудь в баре. Официантов оказалось мало и им пришлось долго ждать свой заказ. Все то время Влад с грустью глядел в большое окно, там, на улице, ярко светило солнце и перед его внутренним взором всплыли воспоминания. Мысленно он улетел в Варшаву, под ее лазурное небо: там сейчас, в своей квартире, медленно умирала мать и от этого ему хотелось плакать, но он сдержался, ибо не смел вновь показать свою слабость, только не сейчас.
Вот твой заказ, Влад, - проговорил Алан, с сочувствием глядя в его влажные глаза, - попробуй, это двойная водка, она в миг разгонит все тревоги и печали.
Спасибо за все, Алан. За тот час, что мы знакомы, ты столько сделал для меня хорошего, что и не знаю, как отблагодарить тебя.